Его пытали, истязали, борода была вырвана, на теле следы ожогов, а правая рука и вовсе превратилась в культю.

— Яроми-и-ир, — едва слышно протянул Велигор. — Знай, я ничего не сказал. Увези людей отсюда, — и он закашлялся, и тут женщина снова засуетилась вокруг него.

— Молчи, отлежись, а там и разговоры говори, — прикрикнула она.

— Молчи, женщина, — все так же тихо протянул Велигор. Было видно, что он находится на последнем издыхании.

— Людей увези, не будет им тут житья. Всех, кто захочет. И ты, Масейна, уезжай, а меня уж здесь…— совсем тихо закончил Велигор.

— Ты чего удумал, старый, никак бросить меня хочешь?— вскинулась женщина и злобно глянула на Велигора.

Я отодвинул немного ее в сторону и наклонился к раненному, вглядываясь в него, и заговорил:

— Никак помереть удумал? Да людишек на меня спихнуть, э не-е, так дело не пойдёт, —прикоснувшись к нему, я выпустил силу жизни, и изумрудный свет озарил комнату.

У меня в источнике оставалось едва десятая часть, и половину я спустил на Велигора, а после погрузил его в сон. Вылечить его полностью у меня не хватило бы сил, да и наверняка надо будет ещё кого-нибудь подлечить и спасти от смерти.

— Вылечу я его, но не сегодня. Козликом он у тебя заскачет, — обратился я к жене Велигора. Не буди, пусть спит, — и, развернувшись, покинул дом.

— Накам, найди Баруса и Ларва, если они живы, конечно, — распорядился я.

А сам пошёл к местным выяснять, что же произошло. Сказать, что было много желающих меня просветить,— значит соврать, людям было не до этого, они приходили в себя после пятидневного плена, как выяснилось.

Я всё же смог найти парочку людей, что меня просветили, и, как и предположил Хрерик, не все были из этого села, многие пришли из-под Старграда.

Напавшие же были людьми маркрафа Билунга, который их сюда прислал, разобраться с их уходом, а точнее, бегством. Не знаю уж, до марграфа слухи об этом дошли или доложил кто, но факт остаётся фактом, они нагрянули. Да и поступили хитро, часть их людей прибыли в деревню как переселенцы, и ночью они открыли ворота для основного войска. Пока была неразбериха, часть народа успела убежать, но многих взяли. Да и убитых среди вагров хватало, их трупы просто скинули в одну кучу за амбаром.

Ни с Барусом, ни с Ларвом поговорить не удалось, они хоть и были живы, но у Баруса была сломана челюсть, и он просто не мог толком говорить, да и других переломов хватало.

Весь оставшийся день прошёл в работе, трупы саксов просто выкинули в море, а нашим устроили полноценное погребение с костром и воинским плачем, рядом погребли и вагров.

За ночь источник частично восстановился, и я вновь приступил к лечению, сначала шли свои люди, а потом и остальные.