Через несколько минут ко мне потянулись раненые, как выяснилось, почти все мои бойцы пострадали в той или иной степени. Порезы и ушибы за раны не считались. Но были среди них и те, кому вспороли животы, вот с ними пришлось особенно тяжко, требовалось внутренности укладывать обратно, прямо на поле боя среди убитых врагов. Но выбора у меня не было, я пытался спасти людей, которые доверились мне и пошли за мной. Также было много тех, кто потерял конечности, руки и ноги, в том числе пальцы, уши и носы. Все мои люди знали, что я способен возвращать конечности на место, и ко мне потянулся народ, неся отрубленное, в первую очередь я приживлял руки и ноги, а потом и все остальное.

С переломы я и вовсе не лечил, лишь в сторону отправлял, это можно сделать и потом, в конце концов, налажу шину или лубок, а там и само заживёт.

— Яромир, Яромир, — раздался крик Хрерика, бегущего ко мне, который отвлёк меня, когда я в очередной раз возвращал потерянную конечность.

— М? — только ответил я, возвращаясь к лечению.

— Нашли селян, да и Велигора тоже. В общем, по амбарам они да в холодных сидят, связанные да избитые. Многие страдают от жажды и голода.

Воняет там, я тебе скажу, — и Хрерик сморщился. Велигор едва живой, его пытали, да и не только его.

— Понятно, живы — уже хорошо, — кивнул я. — Выпускай их, да помогите, я сначала здесь закончу, а потом ими.

— Хорошо, и ещё знай, их там многовато для такого села, — скороговоркой высказался Хрерик.

— Ну, видимо, там не только из этого села, но и те, кто хотел переселиться в наши края. Все, не мешай, — отмахнулся от Хрерика.

Я, конечно, мог пойти сейчас и помочь ваграм, вот только здоровье и жизни моих людей для меня были важнее.

В сегодняшней стычке я и так потерял двадцать два бойца, и оттого был зол. Не привык я терять людей, не нравилось, хоть я и прекрасно понимал, что для сегодняшнего боя потери минимальны, ведь мы бились без щитов и доспехов, да если бы не магия, то и вовсе могли все лечь. Да и вылечу я многих и верну в строй.

Часа два я занимался лечением своих людей, за это время на улицах селения появились вагры, они были истощены, на многих не было живого места. Мои люди помогали им, кто-то начал набирать воду из колодцев, а кто-то зажигать очаги и костры, на которых собирались готовить пищу из местных припасов.

— Накам, где Велигор? Веди к нему,— окликнул я своего ближника, когда закончил накладывать последний лубок.

— Пойдём покажу, его вон в том доме положили, — указал на одно из строений Накам, и я направился следом за ним.

Пройдя в дом, я увидел Велигора, лежащего на топчане, рядом с ним суетилась женщина в возрасте, еле стоявшая на ногах, а рядом на лавке бледные сидели два сына Велигора.

Глядя на лежащего Велигора, можно было смело сказать, что краше в гроб кладут.