Добежав места, где стоит наш транспорт, я аккуратно укладываю девушку на заднее сиденье своего авто, куда следом садится и Док, успевший к этому моменту вытащить свой рюкзак с медикаментами из другой машины. Он тут же начинает осматривать её, а я, захлопнув дверь, оббегаю джип и сажусь за руль, стремительно трогаясь с места.

Хочется втопить ногу в педаль газа, чтобы ехать на максимальной скорости, но приходится сдерживаться, стиснув зубы. Если я буду гнать на всех парах, машина будет подпрыгивать на кочках лесного бездорожья. И тогда Доку придется отвлекаться на то, чтобы зафиксировать Люду на месте, а не проверкой её состояния.

Пока едем, хватаю свой телефон с переднего сиденья, где я его оставил. Набираю брата, постоянно кидая тревожный взгляд в зеркало заднего вида, чтобы следить за тем, что происходит позади меня.

Лицо Дока заставляет меня начинать погружаться в пучину отчаяния. Он хмурится, произведя какие-то манипуляции. Слышится треск ампул и какой-то ещё шорох.

А ещё я вижу, как он растерян, можно сказать, даже в шоке.

- Ты где? – рычу, как только слышу голос Демида, невольно начиная прибавлять скорость. Машину подкидывает вверх.

Док сдавленно материться. Приходится уменьшить нажим ноги на педаль.

- Дома, - лаконично отвечает брат. - Что случилось?

- Бери свою жену в охапку и быстро дуйте в нашу больницу, - чуть ли не реву в трубку.

- Тимур, что случилось? – напряженно повторяет брат свой вопрос.

- У нас большая проблема. Люда… ранена, - я не понимаю, как по другому обозначить состояние девушки. – Демид, позаботься, чтобы нас встречали, и все были готовы.

- Что с ней? – судя по звукам, брат куда-то быстро идет. Он даже не стал спрашивать, как так получилось, что Людмила оказалась со мной, и почему она ранена.

- Не знаю я! - отчаяние всё-таки проскальзывает в моем ответе. – Она без сознания. Док сейчас ею занимается.

- Мы с Аней будем ждать тебя в клинике. Операционная и весь персонал будет готов, за это даже не переживай. Савву тоже привезут на всякий случай. Послушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но она оборотень. Люда сильная волчица и уверен…

- Да ни хрена она уже не волчица! – всё-таки срываюсь на крик, стискивая руками руль, который трещит от той силы, которую я не сдерживаю.

- Эм-м-м… - брат в ступоре. – В каком смысле?

- Я не чувствую её волчицу.

- Ты же сказал, что Люда жива, - теперь голос брата звучит испуганно.

- Но это невозможно. То есть… - он растерянно замолкает.

- Сам в шоке, - тяжело дыша, кидаю взгляд назад. Док что-то вливает из шприца в вену девушки, которая еле дышит. – Док?! – рычу, требуя ответа на свой вопрос, который я вкладываю в это обращение. Само собой, он прекрасно меня понимает.

- До клиники я её… дотяну, - он даже не смотрит на меня. Продолжает дальше свои манипуляции над Людмилой.