- После того, как ты меня так ушатал, – хихикает она в ответ, и я по её лицу вижу, что Люда совсем не против сменить тему. – Я наверное сутки теперь буду отсыпаться и приходить в себя.

- В смысле - сутки?! – демонстративно сурово сдвигаю брови. – Следующие двадцать четыре часа ты, Детка, ты тоже проведешь подо мной, - она уже не возмущается, когда слышит «Детка». Да и вообще, мне кажется, оно даже начинает ей нравиться. Продолжаю говорить. - Или надо мной. Ну, или сбоку. В этом вопросе, так уж и быть, я предоставляю тебе право выбора.

- А как же сын? Дела? Работа? Стая? – лукаво улыбается Люда, прежде чем снова опустить голову мне на грудь.

- У нас так-то медовый месяц, - одним предложением даю ответ на все эти вопросы.

Теперь, когда поставил ей метку, я и мой волчара хрена с два выпустим Люду из спальни, куда я сразу же утащил её после секса в кабинете, ещё как минимум дня два.

Все оборотни в стае, наверное, уже в курсе нашего примирения. И думаю, навряд ли сунутся к нам, пока мы сами отсюда не выйдем.

Все прекрасно знают – после того, как ставится метка, зверю необходимо несколько дней, чтобы утолить свою похоть, которая будет сжирать нас с ним заживо.

- Думаю, я… теперь не смогу выдержать такой темп наших любовных игрищ, - в голосе Люды уже нет той горечи, которая присутствовала весь этот месяц, когда речь заходила о том, что она человек. – Боюсь, мои физические возможности тела не дадут нам в полной мере насладиться медовым месяцем. Если честно, в последнее время я себя чувствую, кажется, самым слабым существом на планете.

Может стоит ей всё-таки сказать, что причина не только в её человечности?

Вернее, на только в этом.

Но и в том, что она беременна.

Решаю, что эту грандиозную новость сообщу ей немного попозже. Возможно, завтра. Всё равно огребу за то, что скрывал эту новость две недели, так что… теперь днем раньше, днем позже – уже не так уж и важно.

И как всегда, при мысли о беременности Люды, меня охватывает чувство эйфории.

Невольно вспоминаю тот день, когда сам об этом узнал.

Прошло две недели, как я забрал её из больницы, и мы жили уже вместе. Настроение Люды с каждым днем становилось всё сумрачней и напряженней. Она начала срываться, психологически не справляясь с потерей своей второй сущности.

Ну, это мне казалось, что причина её срывов именно в этом. Оказалось, в основном это было связано с гормональным сбоем в её организме.

Я молча терпел её придирки, но начинал уже сам закипать, так как по большей части они уже стали переходить все границы.

Помню, устав терпеть такое несправедливое отношение к себе, я собирался уже поговорить с ней откровенно. Собирался дать Люде понять, что больше не собираюсь терпеть её закидоны.