Буран устроился рядом на полу и будил ее рыканьем во сне.

На следующий день, ровно в десять, Галина подъехала к торговому центру, в котором находилась багетная мастерская. Саму мастерскую она нашла не без труда – она занимала небольшое помещение между магазином итальянской сантехники и салоном по изготовлению портьер и занавесок.

Внутри, среди стендов с образцами багета и готовых картин, сидела полная, коротко стриженная женщина в вязаной кофте и читала детектив в яркой обложке. Взглянув на квитанцию, она вздохнула:

– Что же вы так долго не приходили? Ваша работа уже давно готова!

– У меня были сложные обстоятельства, – неохотно проговорила Галина. – Я заплачу сколько нужно за хранение.

– Ничего не нужно, – отмахнулась женщина и отправилась в дальний угол помещения, где были стопкой составлены возле стенки готовые работы.

– Где-то она тут должна быть… – бормотала женщина, переставляя картины. – Это не она… и это не она… ага, вот она, кажется…

Она сверила номер на квитанции с ярлычком на раме и принесла Галине завернутую в пленку картину.

Галина разрывалась между желанием увидеть, что же оставил ей отец, и страхом.

В конце концов, она решила потерпеть, не разворачивая, взяла картину под мышку и отправилась к своей машине.

Только дома, в своей комнате, она размотала пленку и разглядела картину, которую оставил ей отец.

Это был темный холст в позолоченной резной раме, на котором был изображен курносый подросток в пудреном парике и голубом камзоле с серебряной отделкой. На камзоле красовался старинный орден, усыпанный бриллиантами.

Лицо подростка показалось Гале знакомым.

Чтобы проверить свою догадку, она взяла с полки альбом русской портретной живописи и через несколько минут нашла в нем портрет этого же подростка. Как она и думала, это был сын несчастного, недолго правившего царя Петра Третьего и Екатерины Второй, наследник престола, будущий император всероссийский Павел Первый.

– Это, конечно, очень мило, – проговорила вслух Галина, разглядывая картину. – Однако не знаю, как эта картина поможет мне решить все мои проблемы… вряд ли она настолько дорогая, чтобы заплатить долги, которые сделал мерзавец Груздев…

Мысль эта терзала ее остатки субботнего дня и все воскресенье. В понедельник закончился аудит, и ей дали краткий предварительный отчет о делах банка.

Дела и правда были плохи. По всему получалось, что Стейниц был прав и что заплатить долги Фортинскому никак не получится. Банк был обречен. Галина по совету Альберта Францевича попросила только об отсрочке. Фортинский говорил с ней не очень любезно, от личной встречи отказался, сославшись на неотложные дела. Все ясно – ее в грош не ставит, не считает деловой женщиной и ровней себе.