Надеюсь, получите от нас добрые вести.

— Дай-то Бог! — Чернов, сняв шляпу, перекрестился.

Поднявшись следом за Березиным по сходням, Гирин сделал греку знак, что можно отчаливать. Тот залопотал, хлопнув себя по тощим ляжкам ладонями, что-то прокричал, и на палубу вылез его помощник — такой же продубленный солнцем, заросший до самых глаз сивой щетиной мужчина неопределенного возраста и неизвестной национальности. Быстро сбросил сходни. Отпихнувшись от причала длинным веслом, они ловко развернули дубок по ветру и распустили парус.

Выбеленное соленым ветром и жгучим зноем полотнище гулко хлопнуло, выгнулось, наполняясь свежим дыханием моря; берег стал быстро удаляться.

Стоя на корме, Березин безучастно наблюдал, как подполковник Чернов с самодовольно-глуповатым выражением лица, какое бывает у не очень-то умных людей, полностью уверенных в собственном превосходстве над всеми остальными, осенил крестным знамением их дубок, а потом, сняв шляпу, помахал ею вслед уходящему суденышку.

Вот его светлая фигурка на длинном темном причале стала казаться совсем маленькой, а потом и вовсе пропала из виду. Может быть, ему надоело стоять и глядеть вдаль или, скорее всего, он почел свой долг выполненным и ушел доложить, что люди отправлены и теперь надо готовить других.

Подошел Гирин, молча встал рядом, посасывая папиросу, потом негромко сказал:

— Зря вы так громко про грека… Наверняка он только придуривается, а сам прекрасно понимает по-русски. Иначе как бы с ним договорились?

— Кто он такой? — имея в виду хозяина суденышка, спросил Березин.

— Контрабандист, — пожал плечами Гирин. — Подполковник говорил, что он часто ходит к русскому берегу и еще ни разу не попался: ловкий, дьявол, все течения знает, все пустынные места и дикие пляжи.

Будем надеяться на лучшее. Должен доставить нас с вами без ненужных приключений.

— Доставит, а потом? Нас встретят?

— Нет, — Гирин выплюнул окурок и достал новую папиросу, отвернулся и, прячась от ветра, прикурил. — Высадит на берег и уйдет, а мы переоденемся — и в город. Вот там нас будут ждать.

— Должны ждать, — поправил Березин. — Скажите, Гирин, вы сразу согласились, когда вам это предложили?

— А что оставалось делать? — усмехнулся поручик.

 — Плата обещана царская, а жить на что-то надо? Семья у меня здесь.

— Там, — махнул рукой за корму Березин.

— Что? — не понял Гирин.

— Я говорю, семья ваша там, а не здесь.

— Формалист вы, право. Пойдемте в каюту, что-то свежо становится. На море всегда такой ветер. Никогда не хотелось мне быть моряком, даже в детстве, сам не знаю почему, но не хотелось. А вам?

— Не помню. Городовым хотел быть, брандмейстером, потом жокеем. К лошадям тянуло… Пожалуй, вы правы, пойдемте, спрячемся в нутро нашего ковчега.