— Помог вам чем Диомид?

— Твоего попутчика поймали. Помнишь, ты мне рассказывал? Да, ты именно его тогда видел у дома Воронцова… Бывший жандармский ротмистр. Говорит сейчас без умолку. Жутко боится, что расстреляют, и рассказывает, рассказывает… А ночами пишет. Поспит немного — и опять к столу. Много интересного знает.

— А Юрий Сергеевич, Антоний?

— Антоний умер. По дороге в лазарет скончался. Ваня Дмитриев его в машине вез… А Саша Жуков погиб. Мечтал преступность ликвидировать и стать летчиком. Теперь уже не станет… Я иногда думаю, будут ли помнить о нас те, кто придет потом, поймут ли наши мечты, нашу жизнь? Нет, идеалы, конечно, останутся, но люди, наверное, изменятся. Они, потомки наши, будут сыты, обуты, одеты, не будут знать войн и тифа, голода и полевых лазаретов, может, и преступность ликвидируют, как мечтал Саша Жуков. Но поймут ли нас, тех, кто был до них? Не покажемся ли мы им какими-то наивными, что ли, или фанатиками?

— Нет, не покажемся. Поколение передаст поколению свою веру, честность, убеждения. Может, твой Сергуня достигнет того, о чем мечтал Саша Жуков, станет летчиком или полетит в стратосферу. Я уверен, что его жизнь будет лучше и чище нашей… Про Юрия Сергеевича ты, я вижу, молчишь. Что же, не стану расспрашивать, останусь со своими догадками и буду ждать, когда станет можно рассказать об этом. Очень бы хотелось написать книгу о всех вас: о тебе, о Викторе Петровиче, о Гене Шкуратове, Жоре Тыльнере, о погибшем Саше Жукове, об Айворе Яновиче… Да и о врагах тоже, чтобы все знали, какие они были, наши враги. Не буржуи с подкладным пузом из ваты, как их показывают комсомольцы из агитбригад, а настоящие, некарикатурные, враги нашей власти. Но больше, конечно, о вас.

— Героев из нас будешь делать? — усмехнулся Федор.

— Героизм зачастую лучше виден со стороны… Скажи хотя бы, какова судьба похищенных древних икон? Удалось их спасти? Молчишь. Значит…

— Ничто ничего не значит, друг мой Толя! Забудь пока обо всей истории, положи свои записи до лучших времен на дальнюю полку и жди… Помнишь, как у Шекспира: «Прошу вас всех — как до сих пор об этом вы молчали, так вы и впредь храните это в тайне…»

— «Гамлет», акт первый! Ты думаешь, у истории с иконами будет продолжение?

— Не знаю… Давай лучше пить чай!

Бывший хозяин роскошного кабинета в одном из петербургских особняков сидел в темном автомобиле, стоявшем в стороне от шумных портовых причалов. Брезгливо оттопырив нижнюю губу под ставшими уже почти совсем седыми усами, он пристально всматривался в морскую даль, держа в руке длинную горящую сигару.

В бухту медленно входил большой пароход, ведомый к причалу чумазыми портовыми буксирами.

Сунув сигару в рот, бывший хозяин роскошного кабинета не глядя протянул руку в сторону.