Ведь вы — Феликс Грир, капитан армии его величества, не так ли? Или вы предпочитаете именоваться сотрудником «Интеллидженс сервис» Уильямом Бакли?

Черников, как и обещал, пришел к Федору поздно вечером, когда освободился от бесконечных редакционных дел. Подойдя к знакомому дому в Крутицком переулке, увидел, как во дворе его друг пилит дрова. Остановился, невольно залюбовавшись поджарой, мускулистой фигурой Грекова. Тот, словно почувствовав его взгляд, обернулся.

— Ничего, я тебе помогу, — Анатолий скинул пиджак, повесив его на сук старого тополя, взялся за ручку пилы. — Ну, давай!

Горка опилок под толстым кряжем начала расти быстрее.

— Колоть тоже поможешь? — Федор легко снял с козел распиленные куски кряжа и положил новое толстое полено. — А то мне много дров надо. Не обзовешь потом эксплуататором?

— Если чаем угостишь, то не обзову, — засмеялся раскрасневшийся от работы Черников. — Ты, никак, собрался куда, что столько дров запасаешь, словно на зиму?

— Угадал. Наверное, в командировку поеду. Не знаю еще, на какой срок, но, думаю, надолго.

— Видимо, да. Ты тут не забывай моих, заходи.

— Твоих? — Анатолий даже приостановил движение пилы, и Федор сердито дернул свою ручку: «Не спи там, шевелись!» — У тебя что, прибавилось семейство? Ты женился?

— Чего ты так всполошился? Не бойся, если такое событие случится, то мимо тебя не пройдет… Ну, выросла немного семья, сам увидишь. Давай выкладывай: почему заволновался? Я же вижу. Или у тебя секреты завелись? Тебе, кстати, и самому пора бы семью завести.

— Заведу еще… — Анатолий сначала ослабил узел галстука, потом снял его совсем, повесил рядом с пиджаком. — Как-то неудобно говорить об этом, но ведь ты еще ни разу не был у меня дома, с тех пор как вернулся в Москву. Все-то тебе некогда, а теперь вот уезжаешь.

— Приеду… — заверил его Федор. — Ты до конца говори.

— Сестра у меня есть, Федя. Она добрая, хорошая девушка. Хотел тебя с ней познакомить, а теперь не знаю…

— Обязательно познакомишь! Вот приеду, и познакомишь. Скажи, чтобы, пока я не вернусь, замуж не выходила.

— Почему, я серьезно…

Укладывать поленницы дров они закончили уже в полной темноте. Долго мылись холодной водой, поливая друг другу, потом пошли в дом.

Приложив палец к губам, осторожно ступая по старым скрипучим половицам, Федор повел Черникова к маленькой боковой комнатушке, приоткрыл дверь. Заинтригованный Анатолий заглянул через его плечо. Разметавшись на широкой кровати, крепко спал остриженный наголо худенький мальчишка.

— Заботу вот дал матери… — прошептал Греков. — Сергуня… Будет мне вместо младшего братишки, — он тихо прикрыл дверь. — Пойдем, чаем угощу.

— Ну, что нового? Как это дело с церквами? — поинтересовался Черников, садясь за стол у самовара.