— Сыщик доложил, что уже несколько дней Вещий ходит в южные районы на охоту, — терпеливо объясняет глава. — Там у них толпами валят звери. Какая-то аномальная катастрофа.

— Ну и что?! Плевать мне на зверей!

— Заткнись и слушай, — гремит Ефрем, и наследник затыкается. — Я достал шершнемета, вместе с твоим дядей мы смогли его выдрессировать. Он нестабилен, приходится держать в клетке, но это и не важно. Главное, что у него есть псионическая невидимость, он почти невидим для телепатов. Мы натаскали зверя на Вещего, показывая его фотографию из газетной статьи про «Валентино».

Главное, выпустить шершнемета рядом с Вещим — когда он опять пойдет на свою охоту. За это отвечаешь именно ты. Контейнер со зверем уже в Будовске на речном складе. Не подведи, понял, Гена?

— Зачем это вообще надо! — ноет наследник. — И сколько ты потратил на контейнер? А на зверя? Лучше бы снял мне нормальную квартиру и нанял наемников.

— Гена, закрой пасть и выполняй! — рявкает Ефрем. — Зверь — это идеальное орудие. Никто ничего не заподозрит. Если упустишь сучку Енереву, я тебя лично прибью, понял?

— Понял, — скрипит зубами Гена.

Ему совсем не хочется таскаться по городу и возиться с каким-то зверем. Но старика нельзя послать, ведь он глава рода. Блин, нафига эти хитрости? Почему нельзя просто нанять головорезов? Ну ладно, хотя бы Вещий все равно сдохнет, и то хорошо.

* * *На следующий день прямо со школы мы с ребятами выдвигаемся в Южный Парк. Все взяли с собой боевую экипировку. Поэтому переодеваемся в школьной раздевалке, затем запрыгиваем в свои тачки, и стройной колонной премиальные машины отправляются в самый бедный район Будовска.

Лена едет со мной на «Майбахе», Камила и Света на своих бронированных «Чайках», Гриша с Адией тоже на «Чайке». Могли бы, конечно, все на одном «Майбахе» поехать, но мне потом лень развозить дворянчиков по домам. Поэтому поездка со стороны выглядит пафосно и с шиком.

Настроение у меня воодушевленное.

Дело в том, что после уроков Антонина Павловна попросила меня задержаться ненадолго. Пока я любовался ее стройными ножками, она с печалью в голосе сказала:

— Даня, Иван Михайлович видел, как вы охотитесь в Южном Парке.

Иван Михайлович — это наш географ. Он как раз проживает на юге.

— Всё правильно, Антонина Павловна, — киваю, не дождавшись продолжения. — Наша охота санкционирована царскими охотниками. Есть письменное подтверждение."

"«Королева пилона» в отставке вздохнула грустно-грустно. Объемная грудь ее колыхнулась, белая блузка натянулась так плотно, что в промежутках между пуговицами сверкнул лифчик. Тоже белый.

— Даня, я всё понимаю.