Снег тонким ковром уже рассыпан по земле, и тяжёлые тучи скоро снова принесут снегопады с Севера.

Тонкий крик раздался в стороне, небольшая пичуга едва не врезалась в огромный бок хищницы, но успела увернуться. Белый кречет снежинкой на ветру метнулся в сторону, уходя от столкновения. Мелочь.

Птица слегка изменила наклон крыльев и снизилась снова. Окруженный ещё одной стеной и длинными избами, над городом возвышался гранитный замок; лишь в одном окне его восточной башни горел мерцающий свет. Птица потеряла интерес к стражникам и направилась к дому. Примерилась и села. Острые когти заскребли по камню: хищница пыталась удержаться за небольшой выступ под окном. Едва умостив свою огромную тушу, она круглым глазом уставилась в окно.

На кровати лежал человек. Сон его был беспокоен. Светлые волосы прилипли ко лбу, покрытому испариной; одеяло сбилось на сторону, и огонёк единственной зажженной лучины бросал на тело мужчины слабый свет.

Дверь в светлицу приоткрылась, и внутрь вошла девушка. Фигуру её скрывал дорожный плащ, прихваченный металлической застёжкой на плече, а лицо — капюшон. Зелёные глаза сверкнули из его тени в сторону окна — только ночь хорошо скрывала пернатого соглядатая. Девушка на мгновение замерла, разглядывая мужчину, медленно приблизилась и села на край кровати. Пола плаща соскользнула с серебристых ножен, висящих на поясе. Гостья сняла кожаную перчатку, слегка дотронулась до плеча спящего, затем убрала пряди с его лба. Мужчина вздрогнул и открыл глаза.

— Что же ты наделал, владыка?.. — прошептала девушка, но каждое её слово долетало до слуха ночного охотника, словно она стояла рядом.

Князь сел, поднял руки и скинул с головы гостьи капюшон. Слабый свет озарил её лицо.

— Млада… — без удивления произнёс молодой правитель и провел пальцами по распущенным волосам, отливающим медью. — Я должен был. Должен.

Воительница мягко отклонила его руку и улыбнулась.

— Я больше не допущу беды, обещаю… — её голос спокойно плыл в тишине. — Всё будет хорошо.

— Я знаю, — князь неспешно дёрнул застёжку её плаща, и тот соскользнул на постель.

Правитель сверху вниз обвёл ладонью плечо гостьи. Девушка медлила, разглядывая его лицо. Осторожно и тихо она вынула из ножен кинжал — князь не заметил.

С пронзительным криком птица рванулась вперёд, сметая на пути перекрытие окна. Жалобно зазвенело стекло и осыпалось крупными осколками. Хищница тяжело опустилась на пол и взмахнула крыльями. Массивный дубовый стол у окна, словно разрубленный огромным топором, обрушился. Светец опрокинулся, потухла лучина. Холодный клинок тускло сверкнул в темноте, и под рёбра птицы вонзилась боль. Перехватило дыхание. Ночная мгла вокруг стала ещё черней».