– Помнишь, на одном из рейсов? Тебя еще попросили передать пилоту конверт?..

– Твои штучки? – ахнула Татьяна.

– Ты меня пугаешь, – пробормотала Садовникова. – Тогда все-таки объясни: что тебе нужно?

Ансар же спокойно сказал:

Он умолк. Испытующе взглянул ей в глаза. У Тани внутри все дрожало, и беспечный тон давался нелегко, но она все же нашла в себе силы светски, будто они болтали на очередном приеме, поинтересоваться:

– Могу я узнать, с какой целью?

Ответом ей были искорки в его глазах и еще один крошечный, в сантиметр, шаг в ее сторону:

– Нам нужны – пассажиры.

 – Он жестко улыбнулся. – Если угодно – заложники. Видишь, я с тобой вполне откровенен. Таким образом мы докажем всему миру серьезность наших намерений. И сможем наконец диктовать свои условия.

– Ансар! Я никогда не поверю, что ты это всерьез. Заложники? Зачем?! Какие условия ты собираешься диктовать?! У тебя же все есть! Все, чего пожелаешь! И даже больше!

– У меня – да. А у моего народа – нет, – веско ответил он. – И я как патриот должен ему помочь.

– Патриот? Какая чушь! Да у тебя, по-моему, даже родины нет! – выпалила она.

И еле успела отпрыгнуть, потому что Ансар молнией метнулся к ней, размахнулся…

И он сдержался, обмяк, опустил руку.

И устало произнес:

– А почему нет? За пять-то миллионов? – цинично усмехнулся он.

– Хорошенького ты обо мне мнения…

– Ты женщина, – пожал плечами Ансар. – Не хуже и не лучше, чем остальные.

– Танечка… Если бы я тебя не любил – сказал бы только то, что сказал.

– Не поняла… – пробормотала она.

– Сказал бы: ты за вознаграждение в пять миллионов проносишь на борт оружие. Все.

– По-моему, именно это ты и предложил.

– Нет. Ты должна сделать, чтобы оружие оказалось на борту.

В том месте, где я скажу. Но сама этим рейсом не лети. Заболей. Сбеги. Растворись. Все, что угодно. Ты не должна оказаться среди этих… – он слегка запнулся, – заложников.

– Какая трогательная забота!..

– Еще бы. Возможно неблагоприятное стечение обстоятельств. Возможно, ваше новое правительство не примет наших требований. Начнется штурм. Стрельба. Пожар. Я не хочу тобой рисковать.

– Спасибо тебе, дорогой, – саркастически протянула она. – А если я откажусь?

– Никогда не поверю, что ты откажешься от пяти миллионов долларов, – усмехнулся Ансар.

«От пяти миллионов, может, и нет, – мелькнуло у нее. – Но от заведомо проигрышного дела – однозначно».

Послать Ансара по-русски, на три буквы, – и дело с концом.

Хотя постойте. Она что – совсем дура?! Случилось то, о чем ее предупреждал Чехов. Ансар проявил свою подлинную суть. И, значит, надо соглашаться на все.

– Танечка… – До нее издалека, будто с другой планеты, донесся голос Ансара. – Пожалуйста, больше не кури.

– А, брось, – грустно усмехнулась она.