Я объяснила, что могу помочь немного повитухе, поскольку уже присутствовала на родах (никогда не была, но показалось, что лучше не упоминать о магии до последнего). дополнительные руки и свежие силы наверняка не помешают в таком деле.

Естественно, желающую помочь герцогиню никто останавливать не стал.

После необходимых гигиенических процедур прошла в спальню к роженице. Девушка не кричит, лишь слабо стонет. Картина открывшаяся мне далеко не из приятных. Роженица бледная, вся мокрая, повсюду кровь.

Тихонько подсела к повитухе и только ей на ушко, сказала, какую помощь могу неофициально оказать.

Уставшая женщина посмотрела на меня с надеждой, потухший взгляд вновь зажегся. Коротко она объяснила мне, почему ее подопечная никак не может разродиться, и если обезболить и остановить кровь, то можно попробовать еще раз фактически достать ребенка самим.

Повитуха приказала всем выйти кроме одной своей юной ученицы, которая на подхвате. Двери заперли.

Первым делом помогла с остановкой кровотечения, затем обезболивание. Не поскупилась, и сделала чуть ли полную заморозку боли в теле у роженицы, ее облегченный вздох стал мне наградой. Заклинание отняло у меня почти весь заряд внутренних сил, оставила только на поддержание заклинания небольшой резерв.

Меняю роженице холодные компрессы на голове, даю попить, держу за руку, всячески ободряю и стараюсь не смотреть туда, где колдуют повитуха и ее помощница. Даже несмотря на обезболивание, роженица порой стонет. Это какая же должна быть сильная боль, что прорывается через заклинание?

Время идет мучительно медленно, я вроде бы и не участвую особо в процессе, но моральное напряжение огромное, сама вся взмокла.

И вот, долгожданный детский крик.

Заплакала от облегчения. Не думала, что буду так сопереживать.

— Девочка, — довольным голосом объявила повитуха, через некоторое время кладя уже завернутую в пеленку новорожденную на грудь ее уставшей маме.

Из дома еле выбралась. Почему-то меня благодарили так, словно это я сама принимала роды. Не хотели отпускать, звали за стол, обнимали, целовали в щеки, забыв об условностях. Растрогалась жутко.

На улице меня ждут Фернан с Идэром и все наше сопровождение. И опять все смотрят уважительно. Честное слово, будто я только что этого самого младенца из горящего дома вынесла, а не просто немного помогла на родах.

Так, выдохнуть.

— А чего здесь все толпятся? Фернан, ты же в кузню собирался, а ты, Идэр, ушел играть с друзьями.

— Я вас ждал, — коротко ответил Фернан.

— Все мальчишки сюда прибежали, а я с ними, — был выдан ответ от Идера. — А сейчас всех на обед разбежались.

— Ну что, тогда на кузню и домой? Я тоже, если честно, жутко проголодалась.

— Да, — хором ответили ребята.

С кузнецом сговорились быстро.