– Так что он моя самая близкая родня, верно?

– Ну и забирай его! А то бобылём шастает; непонятно чего ждёт. У тебя же целая куча сестёр, если я не ошибаюсь?

– Э-э-э! – Вадим Евграфович аж на ноги подскочил.

– Звучит складно, Харон, но не отдам, – вздохнул Голубицкий. – Одной десять, другой шесть. Во-первых, жизни им рушить не хочу. А во-вторых, фиктивный брак не повод меня не кинуть.

– Да что ж ты так боишься, что я тебя кину-то? Чем конкретно я заслужил подозрения? Тем, что семью твою из осады вытащил? Или тем, что за отца отомстил?

Голубицкий не ответил.

Сидим.

Молчим. Со стороны, должно быть, похожи на семейную пару с тридцатилетним стажем, которые тупо устали друг от друга. Разводиться нет причин, и нет причин быть дальше вместе.

Более нелепым этот спор может стать только если перейдёт в плоскость: «да забирай, не очень-то и хотелось», «нет, ты забирай», «нет, ты».

Ну и что же теперь мне? Уступать? Ну а вот предположим на секундочку.

– Новый Сад хочешь? – спросил я.

Вопрос был риторическим, и потому я сразу же продолжил:

– А известно ли тебе, что в Столице совсем недавно случились переговоры между Бахметьевым и Младшими?

– К тому, что раз в головушку к этим светлым людям наконец-то пришла мысль о том, что можно объединиться, то рано или поздно они её воплотят.

Как, когда, и на каких условиях не суть важно. Но когда это случился, Андрей Семёнович, они обязательно пойдут дальше. И дальше, и дальше, и дальше, вплоть до Рубежного. Объединение Империи случится в любом случае.

Голубицкий промолчал. То ли тактично, а то ли пытался сообразить расклад.

– А теперь подумай. Ты властитель Нового Сада и тебе предлагают сдать город.

Судя по тому, что ты мне тут только что устроил, ты слишком горд и отказываешься. Так вот сможешь ли ты защитить своих близких, когда начнутся покушения?

– Я своих смогу. Мендель не даст соврать.

– Не дам, – кивнул Вадим и тоже как-то вдруг призадумался.

– А теперь вопрос: кем ты хочешь быть, когда за нами придут? Правителем или лояльным правителю бизнесменом, с которым технически можно поторговаться прежде, чем начинать резню?

Андрей вздохнул, снял очки и потёр переносицу.

А вечером прибыла разведка…

С тех пор прошла неделя. И всю эту неделю мы мониторили происходящее.

Проследили за всеми этапами: от затишья перед бурей и до откровенной жары.

А началось всё, как это периодически случается, с малого. Дворяне раскололись на несколько мини-фракций, – настолько неустойчивых и волатильных, что их невозможно было толком отследить, – а за ними раскололась и гвардия.

Народу о бегстве князя никто не сообщил; со временем люди всё узнали сами. К моему счастью, госпожа Садовникова в заваруху лезть не собиралась и изобразила из себя бедную овечку.