– Лечить до сих пор умеешь?

– А прикрыть меня если что сможешь?

Вместо ответа барон радостно закивал головой. И вот это хорошо! В себя, видать, поверил, а это важно.

– Тогда поступим так: прямо сейчас берёшь сестру подмышку, выводишь её на улицу, сажаешь в такси до нашей мойки, а сам возвращаешься мне на помощь. Понял?

– Понял, – я похлопал Вадима по плечу и погромче добавил: – Спасибо, брат!

Вернулся обратно к гвардейцам, обречённо кивнул толстяку и побрёл под конвоем из зала прочь.

– Спасибо, что держитесь достойно, Харитон Христофорович.

Да не за что, утырок.

В холле ожидали ещё два гвардейца и паренёк из обслуги. Паренёк учтиво потерялся, как только мы вышли и закрыли за собой дверь, а вот гвардеец отстегнул с пояса наручники. Серьёзно они, конечно, меня запеленать намерены. Но обождём пока что с этим. Мне сейчас нужно потянуть время и дождаться Менделя.

А начну, пожалуй, так:

– Нас не представили, – обратился я к толстяку.

– Егор Григорьевич Евневич, – устало вздохнул тот.

– Прошу прощения за неосведомлённость и…

Позади нас открылась дверь и один из гвардейцев дёрнулся вперёд.

И вернулся в исходное положение, как только удостоверился, что Вадим не собирается подключаться к разборке, а просто провожает сестру на улицу.

– … и немного хамскую формулировку вопроса, – продолжил я. – Но кто вы, Егор Григорьевич?

– Министр Финансов города, в котором вы живёте, – хмыкнул тот.

– Как интересно. Скажите, а давно ли министры финансов заделались исполнительной властью и имеют полномочия задерживать граждан?

Больше слов! Больше воды! Лей, Харон, не стесняйся!

– Харитон Христофорович, если вы не заметили, то в задержании участвуют сотрудники городской гвардии, и вот они-то наверняка уполномочены на это, не сомневайтесь.

И вообще. Пожалуйста, прекратите этот цирк.

– Руки, – рявкнул гвардеец.

И вновь открылась дверь, – на сей раз с улицы. Я уже приготовился призвать весло и начать веселье, но всё-таки имел осторожность взглянуть на барона, а тот… тот сжал губы в полоску и кратко так тряхнул указательным пальцем. Падажжы, мол. И в отличии от сестры Вадима Евграфовича, я жестикуляцию умею считывать.

Что ж… раз просит подождать, значит так надо.

– Арестовывать я себя не дам, – заявил я. – И сперва я хотел бы дождаться своего адвоката…

Невероятно. Просто поразительно.

Вадиму Евграфовичу всегда было интересно узнать, что же дальше ждёт его в магическом развитии, но по понятным причинам спешить было нельзя. Дар лекаря был для него финансовой подушкой безопасности на тот случай, если дела у рода пойдут не так, как того хотелось бы. Он без подсказок прекрасно знал часть главной семейной мудрости графа Голубицкого: «люди всегда будут лечиться».