– Корочи, мы перетёрли глину, а потом взрывные грибы перетёрли штоп горело, и смешали! Но чота пошло не так, и оно рвануло! Вождь начал тушить всё ногой, а оно рвануло ещё раз! Дети та-а-а-а-ак ржали!

– Ну вы бы их хоть вылечили, – продолжил я беседу с Менделем. – Раз уж покалечили.

– При всём уважении к вам, Харитон Христофорович, я лекарь, а не волшебник, – Вадим поправил очки. – То есть волшебник, но не настолько. К тому же руку найти так и не удалось.

Я посмотрел на довольную рожу сэра Додерика. А тот шмыгнул носом и спросил:

– Можно пойду мохнатого жмакать?

– Нет, нельзя! И другим передай, чтобы прекратили жмакать мохнатого! У него тонкая душевная организация и проблемы с контролем гнева! Сами потом ныть будете!

– Хорошо, Владыка, – расстроился Додя. – Жаль…

– Вы тоже можете идти, Вадим Евграфович. И выспитесь хорошенько! Завтра будем осушать болото, а то на стоянке совсем места не осталось, – я огляделся вокруг. – И так на головах друг у друга сидим… Р-р-р-роза!!!

– Немедленно отстань от Виолетты! Это её рабочий костюм, и она тебе его не отдаст!

– Но я хочу такое же!

– Владыка, – подбежала ко мне Шампурелла. – Кажется, Игорь испортил принтер.

– Принтер? Откуда у нас принтер?

– Вадим Евграфович принёс. Сказал, что будет печатать газету.

– Ну и хрен с ним, – отмахнулся я. – Вадим Евграфович наказан, а Игорёк, может быть, что-нибудь путное из принтера соберёт. Не ругай мало́го.

– Хорошо, Владыка, – и синеволосая побежала дальше.

А самый смак этого диалога заключался в том, что при нём присутствовал Его Сиятельство Андрей Голубицкий. С которым, – на минуточку, – я до сих пор и словом не обмолвился насчёт гоблинов. Просто проводил внутрь и попросил располагаться. Так что всё для графа сейчас было ново и удивительно. Вон – то раскроет рот, то снова его закроет, и так по кругу.

А вот его люди были так замучены долгой осадой и дорогой по болоту, что приняли всё как должное. Сразу же начали расставлять палатки и укладываться на покой. Столько впечатлений за день набрались, что вырубались мгновенно.

– Вот так, – улыбнулся я. – Завтра помозгуем насчёт снабжения, – похлопал графа по плечу и пока тот не нашёлся что сказать пошёл к избе…

– Давайте уже, заканчивайте поскорее! – крикнул я и гоблины в оранжевых касках засуетились пуще прежнего.

Дождь лил стеной и пробивался даже сквозь лесную крону, так что зеленокожие бедняги промокли насквозь. Но всё равно хрен им, а не повышенный коэффициент оплаты труда в экстремальных условиях. Да и вообще – хрен. Я же им так и так не плачу. А потому:

– Все молодцы! – крикнул я. – Владыка ценит ваш труд! – и пошёл обратно под брезент.

А гоблины мои нынче выступали в роли бобров.