Стартовать на лестнице для него было впервые, однако что ещё делать? На кону стоит слишком многое. Ведь если Рита говорила о том фильме, о котором он думает…

– Э-ЭЭЭХ!!! – туша Удальцова снесла дверь с петель.

Кого-то обязательно задело, и остаётся лишь надеяться, что не насмерть. Но проверять категорически некогда! Сорок секунд! Подхватив коробку, молчаливый герой рванул на выход. Вверх, по коридорам, через холл и проделанную им самим дыру на улицу. Двадцать секунд.

– Твою-то ма-а-а-ать, – выругался Женёк, но сам себя не услышал из-за свиста ветра в ушах. – Куда?

В самом центре городской застройки и без чёткого понимания, насколько сильно рванёт эта штука, Удальцов просто побежал вперёд. Туда, куда глядели глаза…

– Мир, – кивнул Иванов. – Дружба. Жвачка.

Мы снова сидели в его кабинете, вот только на сей раз расширенным составом. Народищу в кабинет набилось столько, что уши горели даже с открытым настежь окном. Ловким движением генерал сгрёб с рабочего стола всё «рабочее», а следом его люди начали наставлять закуску и выпивку. У веселья не было разгона, оно захлестнуло сразу же и с головой. И что-то мне подсказывает, что гусарам только дай повод.

А единственное, что запретил делать Иванов, так это сабражировать у себя в кабинете.

– Стоять! – рявкнул он на одного из своих гусар, когда тот уже примеривался саблей к бутылочному горлышку.

– В окно, – задумался Иванов. – В окно можно, – и вновь повернулся ко мне.

Пока его командиры сбились в кучу и наперебой травили похабные анекдоты, генерал Рубежного решил о чём-то со мной поговорить. Хотя… договорённости уже были озвучены заранее.

– Так вот, Харламов. После всего того, что между нами было, – ухмыльнулся генерал, – дружить городами не просто можно, а даже нужно. И торговля на пользу пойдёт, и оленегаторы эти твои не помешают. Но есть один момент…

– Слушаю вас, Константин Витальевич.

– М-м-м, – Иванов чуть замялся и подкрутил ус. – Ладно, не буду ходить вокруг да около. Оставь нам своего гоблинёнка, а?

Едва генерал успел договорить, как я почувствовал, что Игорь дёргает меня за рукав.

– Владыка, – сказал малой. – Пожалуйста, – и столько в его глазах было надежды.

А Иванов, как будто этого мало, начал дальше травить юную изобретательскую душу:

– У нас же тут для него работы ещё непочатый край! Это же со свёрнутой танковой башни можно попробовать гаубицу сделать, например. Наверное. Или…

Вообще-то, такая корова нужна самому. Но! Двести пятьдесят одарённых гусар – это двести пятьдесят одарённых гусар. Это, блин, силища, которая может понадобиться мне в самом ближайшем времени. Ведь во всей армии моей Империи пока что даже половины от этого числа не наберётся.

Во-первых.