Воин никогда не видел небожителей, в отличие от их темных противоположностей, но точно знал, что у них не должно быть такого взгляда. Порой выражение ее глаз притягивало и интриговало гораздо сильнее, чем юное тело. Дерзость, страсть и шальные искры, которые зажигали его мгновенно, вот что он видел в ее взгляде. Что могло вырасти из этой златовласки, он боялся даже представить, поэтому считал правильным решением, взяться за ее укрощение и обучение.

Губы Арии приоткрылись, с них слетел громкий стон и Бейлик усмехнулся, понимая, что именно нравится ее телу, и намереваясь использовать это в будущем.

«Странно, она так похожа на свою мать, но в тоже время совершенно иная», — думал наемник, продолжая рассматривать тонкие черты девушки.

Госпожа Алиса обладала тонкой, изысканной красотой. Будто благородная птица она восхищала с первого взгляда. Но ее дочь… Черты лица те же, очень схожи, но более мягкие, как у ребенка, будто не оформившиеся до конца. Дерзкий взгляд, который он никогда не видел у ее матери, сбивал с толку, а губы…

Губы девчонки были его проклятием и мучением на протяжении всей их поездки, как и ее волосы. Но если гриву золотых локонов она распускала лишь по вечерам, заставляя его, как завороженного юнца, открыв рот, наблюдать за гребнем в ее руках, то ее губы были соблазном куда страшнее.

Она сама не осознавала какой эффект производит на него, когда проводит языком или закусывает в недоумении нижнюю губу. В этот момент Бейлик не мог думать ни о чем, желание сделать все то же самому не отпускало. А целовать ее вообще было опасно. Если не контролировать себя, то можно сгореть заживо.

Казалось, нет ничего слаще вкуса этой девчонки, он с трудом держал себя в руках, а она, как назло, лезла к нему с поцелуями, будто проверяя на прочность. Ее пухлый, алый рот и так манил его постоянно, а шальные мысли о том, как и где она может ласкать его тело этими губами заставляли кровь быстрее бежать по венам. Малышка еще мало что понимает, желая лишь поцелуев и нежных ласк и пугаясь, каждый раз, как только он продвигается дальше, но скоро все измениться…

Ария прикусила нижнюю губу и простонала его имя, все еще находясь во власти сна. Ветер еще мгновение всматривался в ее лицо, лицо ангела и порочной девы одновременно, дивясь, как она может это в себе сочетать и прекратил движение пальцев.

Слушая тихие, невнятные всхлипы и ощущая, что тело девушки дрожит так же, как и его собственное, он прижал ее спиной к себе, не убирая руки от нежного местечка между ее ног. Все правильно, завтра она проснется с такими желаниями, что сама удивится реакции своего тела. Он намерен начисто убрать ангела, оставив себе лишь порочность, которая, закипая в ней, скоро вырвется наружу.