Ты вот никогда не думала о том, что спасать окружающих зачастую бегут те, кто не может (или уже не смог) спасти себя? И каждое очередное спасение первого попавшегося страждущего — это не высокий душевный порыв, а всего лишь попытка хоть на миг заткнуть кровоточащую дыру в груди?

Ей разговор явно не нравился.

— А какая разница?

— Ты удивишься, но очень большая. Знаешь, как большинство моих клиентов обожает спасать других? От них частенько непросто уйти неспасённым, даже если ни о чём таком не просил. Проблема только в качестве спасения; такая уж неприятная особенность у этого правила про кислородные маски: пока себя не спас, других спасти тоже не получится.

— Важны не намерения, а результат, — ответила она очень сухо, — не зря придумали присказку про добрые намерения…

— Вот именно что не зря, — оскалился я. — Только тут понимаешь какой нюанс: есть намерение озвученное, в том числе для самого себя, и намерение внутреннее. И вот когда они не совпадают, тогда и получается пресловутая “дорога в Ад, вымощенная чем-то там”. А так-то, вообще, ничем она не вымощена, кроме лжи самому себе… Ну, то есть метафорически.

В реальности туда ведут все дороги, прям как в Рим. Ну, или никакие не ведут. Смотря что называть Адом… короче, сама знаешь.

Она смотрела зло, но уже вроде бы справилась с желанием меня стукнуть."

"Отличный, я считаю, прогресс.

— Это очень по-демонически, знаешь? — усмехнулась она. — Повернуть всё так, как будто спасать других — это опасное, в сущности, занятие. И глупое. Тогда как на самом деле…

— Тогда как на самом деле оно очень опасное и очень глупое, ага, — развёл руками я. — Как любой высокий душевный порыв… Но проблема вообще не в этом.

Тут вот какое дело: среди причисляющей себя к так называемой “хорошей” стороне братии принято считать, что их долг — спасать. Чаще всего людей, но зачастую там вариативно. Объектом спасения может быть что угодно, начиная от мира и заканчивая редким видом рыбных глистов, занесённым в красно-бурую книгу самых бесполезных тварей на свете.

Она слегка поморщилась.

— Твоя речь всегда настолько… образная?

— Ха! Во-первых, я — демон тщеславия, во-вторых, пока ещё только разогреваюсь… Так к чему это я, то бишь? Так вот, спасители, тысяча по цене двух, в базарный день налетай.

Проблема с ними в том, что их внутренние намерения не совпадают с внешними. Они орут наперебой “Мы хотим спасать мир, экологию и рыбных глистов”. А их несчастное подсознание орёт: “Спасите меня, пожалуйста, кто-нибудь! Мне страшно, и я хочу быть и миром, и экологией, и рыбным глистом! Я хочу быть спасённым!”

Она покачала головой.

— И что же, по-твоему, такого ужасного в последнем варианте?

— Да как тебе сказать? В целом… всё.