"

"Одет в стандартное ангельское обличье номер пять: прекрасное андрогинное златовласое создание, классически-красивое, голубоглазое и кукольное. Крылья куцые, коротенькие, жалкие, на таких не то что лететь — парить не получится… Дурацкий посланник света низшей категории, ничего интересного.

Но дело, конечно, не во внешности — в нашем случае вообще неважно, кто там как выглядит.

Дело в том, что этот конкретный ангел действительно в своём роде ослепительно прекрасен. Для меня как минимум.

Я ещё раз внимательно осмотрел светлого посланника, на этот раз пытаясь оценить степень ущерба. Учитывая окружающий нас живописный пейзаж, можно ожидать от людей любых мерзостей… Но, кажется, пронесло: если не считать ожогов от ошейника и на скованных наручниками-артефактами запястий, нескольких царапин и общей растрёпанности, ангел был относительно в норме. Даже не потерял присутствие духа: глаз не поднимал, но это было совершенно очевидно по поджатым губам и упрямо сжатым в кулаки пальцам. Губы другие, руки тоже, но мне ли не узнать этот жест? Посланец был в порядке, более ли менее.

Мне же надо проследить, чтобы так оно и оставалось.

Я перевёл оценивающий взгляд на человека и столкнулся с точно таким же, зеркально отражённым. Ох уже мне эти боги! Благословят кого попало! А рядовым сущам (и миру в целом) потом с этими благословлёнными любиться, в самых разных интересных позах и локациях. Так или иначе, придётся с этим благословлённым договариваться. Особенно учитывая тот факт, что доверху наполненный кровью рисунок пентаграммы не позволит не то что всех их тут поубивать, но даже полноценно обмануть или основательно навредить. А значит, придётся где-то взять для этого красавца вечность.

Вот уж счастье привалило, ага.

— Вижу, тебе по нраву наш подарок, Владыка, — сказал главный культист, и под ласковой кротостью его глаз сверкнуло тёмное удовольствие. — Я чуял, что так оно и будет.

Ну ещё бы.

— Вы сохранили его в целости и сохранности, я надеюсь?

— Всё для тебя, о Древний!

Да никакой я не Древний! Был бы Древним, убил бы сейчас всех этих щелчком пальцев, забрал свой подарок — и ходу. Впрочем, по человеческим меркам, может быть…

— Но теперь этот ангел твой. Скажи нам, что сделать с ним. Осквернить? Принести тебе в жертву? Использовать во славу твою?

“Я хочу вырвать тебе язык за такие предложения. Я хочу заставить тебя захлебнуться кровью,” — но я этого, конечно, не сказал.

Пока нет.

Ну что, пришло время для шоу?

Я встряхнулся, повёл плечами, с наслаждением сбрасывая с себя остошефившее обличье красного рогатого мужика, и усмехнулся, когда все присутствующие тихо ахнули.