Но поверь, ты тоже бы так смотрела, проживи ты на этом свете достаточно долго… Так или иначе, у людей есть много поводов заниматься плотской любовью, начиная от инстинктов и заканчивая продолжением рода. Власть, опять же, и всё, что с ней связано. Но у духов, особенно духов вроде меня, всё иначе. Из всех перечисленных резонов для нас релевантны только сила и власть. Я делю ложе с теми, кого хочу подчинить, либо с теми, с кем мне необходимо обменяться энергией. И человек, который пожелает этого со мной, должен будет заплатить цену.

— Цену?

— Я получу власть над его душой и разумом. Он никогда не полюбит никого после меня. Он никогда ни с кем больше не получит удовольствия. До конца конкретной человеческой жизни в его разуме по-настоящему буду только я. Ну как? Всё ещё хочешь отдать мне венок? И да, не забывай, что, если сделаешь это, если захочешь быть со мной, то не сможешь жить среди людей. Духи ходят совсем другими путями, интересуются иными вещами. У нас не будет семьи в человеческом понимании, не будет детей. В глазах людей ты станешь ведьмой, со всеми вытекающими последствиями. И будут моменты, в которых я не смогу защитить тебя от их ненависти. Это тоже одна из граней. Осознаёшь ты это?

Он с облегчением увидел понимание в её глазах. Здесь, наконец, она пойдёт к своему княжичу, и весь этот вопрос…

Она несколько мгновений смотрела на него, пристально и задумчиво.

— Да, — сказала она вдруг. — Теперь понимаю. Прости, что я пыталась ставить условия и заставила тебя думать, что хочу власти над тобой… Вот. Я даю тебе венок. И мою душу, и моё сердце, и моё тело. Это мой дар, которым ты можешь пользоваться по своему усмотрению, за который я не хочу ничего взамен. Не хочешь делить со мной ложе, не дели, но я хотела бы этого, несмотря на цену. Потому что свой выбор я сделала. Свою душу, своё сердце и своё тело я отдам только тебе.

Вот так и захлопываются ловушки.

Деймон даже рассмеялся. И, несмотря на лёгкую обиду в её взгляде, преимущественно всё же над собой. И пообещал ведь! И что ему, спрашивается, с этим делать?

Хотя, ответ очевиден.

Правильно было бы снова отказать ей, конечно. Милый человечек, не видавший и двадцати вёсен, она понятия не имеет, о чём на самом деле говорит. Потому правильно и благородно было бы отказаться… Но, на её беду, деймон не был ни правильным, ни благородным.

А почему бы и нет, если так подумать? Они были в прошлых воплощениях друзьями, союзниками, сообщниками. Каждая новая жизнь этой души привносила в их отношения новый волнующий оттенок.