Мать Варвары, словно чуя, когда Квасникова откроет томик, спускалась на первый этаж и потчевала лифтершу очередной порцией охотничьих историй. В конце концов у консъержки лопнуло терпение, она позвонила своему другу Михаилу. Он когда-то начинал простым сотрудником в отделе у Елены, но быстро пошел на повышение и сейчас занимает очень высокий пост. Большие погоны не мешают Мише с почтением и любовью относиться к женщине, которая взяла его, только что демобилизованного, под свое крыло и многому научила.

— Найти, что есть на Варвару Крапивину? — деловито спросил Михаил.

 — Фигня вопрос. Скоро все получите.

И не подвел. В районе ужина Квасникова стала обладательницей досье. Оказалось, что Варвара ничего, кроме школы, не оканчивала. Аттестат у нее троечный. Родилась красотка не в столице, перебралась в Москву из деревни уже будучи старшеклассницей, жила в коммуналке, потом вышла замуж за пилота Крапивина, очутилась в бараке. Летчик погиб в катастрофе. Страховой премии за его смерть семья не получила, так как следствие установило, что парень, будучи вторым пилотом, спал за штурвалом. Проснулся он незадолго до крушения.

Откуда взялись деньги на квартиру и машину? Ответа на самый интересный вопрос в справке не было. Официально Варвара никогда не работала и сейчас нигде не служит. Где добывает деньги? Тоже не ясно.

— Вот, Ванечка, какие цацы мама с дочкой, — завершила рассказ Елена, — думаю, они людей шантажируют.

— Почему вам эта идея в голову пришла? — спросил я.

Квасникова смутилась.

— Никогда не подслушиваю чужие разговоры. Меньше знаешь, крепче спишь, целее останешься, дольше проживешь. Случайно это вышло. Лето стояло. В подъезде кондиционера нет.

Когда на улице солнце и под тридцать, тут задохнуться можно, в особенности с трех до пяти дня. Окна нет, дверь нараспашку держать нельзя в целях безопасности, еще зайдет кто чужой, напакостит. Как спастись, тепловой удар не получить? — прищурилась Елена Ивановна и встала. — Пошли, Ванечка, покажу светелку.

Мы обогнули лифт, прошли по лестнице вниз и очутились у железной двери с замком. Лифтерша достала ключ, и я увидел двадцатиметровую комнату, оклеенную обоями в мелкий цветочек. В ней стояли диван, стол, два кресла, несколько стульев.

Была и небольшая кухня: мойка, двухкомфорочная плита, рабочая поверхность, несколько шкафчиков, чайник…

— Зять все сам сделал, — похвасталась Квасникова. — Видишь окно под потолком? Помещение — полуподвал. В нем прохладно, отдыхать приятно и, если чаю захочется, не надо в квартиру подниматься. Звонок домофона и как лифт туда-сюда ездит, здесь прекрасно слышно. Садись.

Я опустился в кресло.

— Удобно? — осведомилась хозяйка.

Кресло было для меня низким и узким, но я стал его расхваливать.