Сколько денег было у Попова, я даже представить не могу. Но они теперь мои. Все, что он имел, я вложу в твой бизнес.

Семен Сергеевич снова отпил из фужера.

— Понимаете, какой она человек? Через год мы сыграли свадьбу. Всем знакомым мой секретарь «по секрету» нашептал, что новобрачных сблизило горе. Они впервые встретились в аэропорту, куда приехали, услышав о гибели супругов в авиакатастрофе. Помощник понятия не имел о правде, я ему объяснил:

— Люди любопытны, бесцеремонны. Хлебнут за столом «горячительного», станут приставать: «Расскажите, как ваши отношения начались». А у нас с женой нет желания вспоминать о горе в радостный день. Поэтому предупреди гостей, объясни им про самолет, намекни: молодым не надо некоторые вопросы задавать.

Вот такая у нас с Арти история.

На следующий день вечером я прибыл в загородный особняк маменьки и направился в маленький дом, который специально построили для приема гостей неподалеку от основного особняка. Костюм африканского вождя, черный комбинезон, закрывал полностью мое тело и лицо, кроме губ с глазами. Я надеялся, что ни одному дорожному полицейскому не придет в голову проверить у меня права. Мне же тогда придется снимать черную «кожу». Но поездка прошла без приключений. Красную помаду и боевой раскрас я нанес дома и надеялся, что макияж не «поплыл».

Дверь в дом приемов была открыта, из глубины помещения доносился гул голосов. Я вошел в просторный зал.

— О-о-о! — обрадовалась Николетта. — Какой красавец! Африканский вождь! Есть ли у вас имя? Может, Мумбо-Бумбо? Роскошный костюм! Прекрасный. А грим! Вас совершенно не узнать, браво, браво! Так как величать императора?

— Вот про имя я не подумал, — признался я, — Мумбо-Бумбо — прекрасный вариант.

Глаза маменьки округлились.

— Вава, — еле слышно прошипела она.

— Да, — тоже тихо ответил я.

— Ты мой вечный позор! — продолжила Николетта шипением змеи. — В прошлый раз вырядился магнитофоном…

— Телевизором, — невесть зачем уточнил я.

— Не важно! — фыркнула маменька. — А сейчас? В черных колготках и юбке из соломы! Я тебе велела нарядиться восточным принцем!

Я взял подол юбки двумя руками и встряхнул его. Николетта чихнула.

— Прекрати! Пыль во все стороны летит! Гадость! Сам собрал это гнилье? На каком огороде?

— На поле уж тогда, — опять сделал я глупое замечание.

— Костюм твой — катастрофа! — возмутилась маменька.

— Но ты его похвалила сначала!

— Просто из вежливости! Как увидела ЭТО, мигом подумала: что за идиот в несусветном наряде, — взвизгнула Николетта и тут же опять понизила голос. — Не вздумай кому-либо сказать, что ты Вава! Не позорь меня! О-о-о! Какой костюм! Восторг! Прямо прелесть! Чудо!

Николетта, забыв про меня, кинулась к входу. Я обернулся и не смог сдержать смешок.