– Можно предположить, что и Геннадия отвезли туда же, – в противном случае у нас нет ни единой зацепки… Если, разумеется, Рогов не солгал.

Рита готова была под этим подписаться. Впервые в жизни она присутствовала при пытках и понимала, что кто угодно рассказал бы все на свете, только чтобы прекратить этот кошмар.

– Будем надеяться, – кивнул Фисуненко. – Вот он, тот район. – И он ткнул пальцем в карту «Пригороды Санкт-Петербурга». Здесь нет никаких дачных поселков, только одиночно стоящие дома на обширных участках земли.

– Самое смешное, – заметил Кира, – что мы со Светкой там все облазили! И дом этот, скорее всего, видели, просто нас туда либо не пустили, либо в нем никого не оказалось.

– Теперь это не имеет значения. Надо вызволять парня, если он, конечно, еще жив.

Сказав это, Евгений бросил взгляд на Алину, но той удалось сохранить самообладание и не удариться в истерику. Певица отлично держалась, чем завоевала уважение всех присутствующих – даже тех, кто видел ее впервые.

– Почему бы Алине не выступить по телевизору? – высказался Байрамов, до сих пор хранивший молчание. – Она могла бы сказать, что Геннадий – ее сын, напрямую обращаясь к похитителю?

– Это – выход, но не в нашей ситуации, когда счет идет на часы. Понимаешь, если бы похитили Алину, мы бы знали по крайней мере, что ее жизнь в безопасности: не станет же маньяк, в самом деле, убивать своего кумира! А вот в случае Геннадия… Думаю, он не собирается оставлять его в живых, считая парня единственным препятствием на пути воссоединения с Алиной. Может, тебе и удалось бы договориться о скорейшем интервью через знакомых, но где, спрашивается, гарантия, что именно в это время похититель будет смотреть телик? Такие штуки срабатывают только в случае требования выкупа, да и то больше направлены не на преступника, а на свидетелей, способных сообщить следствию что-то дельное. А у нас нет времени, поэтому я даже не стал делать официальный запрос: мы все трое, – он кивнул на оперов, – официально сегодня не работаем. Если следовать букве закона, то пройдет несколько дней, прежде чем машина заработает, а к тому времени о Геннадии можно будет забыть. Придется отбивать парня своими силами. Не думаю, что у этого мужика там целый гарнизон, поэтому мы втроем прекрасно справимся…

– Почему это – втроем? – подал голос Иван. – Вчетвером, это как минимум. А через полчаса будет вшестером. – И он достал из кармана джинсов сотовый.

Увертюра «Аиды» сменилась «Песней Сольвейг», а Геннадий уже был готов лезть на стенку от неумолкающей за стеной музыки. Но он совершенно лишился возможности двигаться: ноги и руки затекли так, что казалось, их вообще нет.