Так тоскует по Мирграду! Я так ей омерзителен!

Мысли кромсают сознание. Безысходность… Никогда еще я не отчаивался в своей жизни. Но сейчас я не вижу выхода.

— Это я виноват. Не уследил. Я приму любое наказание, — говорит Мараск.

— Виноват я. Был слишком мягок с ней. А надо было изначально заточить в замке. Закрыть любой доступ к миру. Не ожидал я от нее такой подлости и коварства. Недооценил.

— Ты же можешь учуять ее и вернуть назад?

— Могу… — киваю. Направляюсь в замок.

Но мне претит сама мысль, что мне придется гнаться за той, без которой не могу, и которая наравне со связью порождает злость и ненависть во мне.

Потребность в той, которую не желаю больше видеть и знать, и при этом безумно жажду заключить в объятия.

Тоска никогда не исчезнет. Мы не пара, и при этом связаны метками навек.

Правда слишком болезненна. Ее нелегко принять. А если учесть, что я более не могу приблизиться ни к одной искуснице, то мне и вовсе свет не мил. Остается только долг перед королевством. Служить народу, править… и медленно умирать от тоски, рядом с той, кто будет отравлять мое существование.

— Я приготовил для тебя отвар, — помощник идет следом.

— Он поможет поддержать силы. А когда найдешь ее, станет легче.

— Никогда уже не будет легче, — озвучиваю неприглядную истину.

Истинная связь взывает немедленно мчать в погоню. А я медлю. Сражаюсь сам с собой. Оттягиваю момент встречи. Не хочу видеть ее фениксом, и осознавать, что никогда больше не увижу прекрасный стан.

Специально не настраиваюсь на связь с ней. Закрываюсь всевозможными щитами. Даю себе время осмыслить, принять реальность.

— И еще одно, — мнется Мараск.

— Она зачем-то украла твою кошку…

Кулак летит в стену.

Это уже форменная насмешка! Украсть то, к чему лежит моя душа. Мою любимую питомицу! Она это сделала специально! Чтобы насмехаться! Показать все, что думает обо мне!

Закрываюсь в своих покоях. Пью отвар и смотрю в небеса. Наблюдаю, как медленно рассеивается тьма, уступая место рассвету. Только моя тьма никогда не покинет душу, она будет лишь сгущаться.

И тут в небе вижу радужное пятно. Выхожу на балкон. Присматриваюсь. Ворон Августины, а в лапах у него моя кошка…

Мой излюбленный питомец! Что вообще происходит?!

Они летят прямо ко мне.

Приземляются на балкон. Ворон осторожно кладет Лателлу, и сам обессиленный падает рядом.

— Твоя помощь нужна, — заявляет.

— Как что? — фыркает возмущенно. — Лети спасать свою пару, — он не просит. Наглый ворон смеет мне приказывать!

— Шутить изволишь, — скалится. — Подозреваю, это последняя твоя колкость, неверная супруга.

Он чувствует свое превосходство. И к сожалению, сейчас сила на стороне козла.

Августина, хмурится. Глаза бегают. Она явно не ожидала вторжения. Эх, видно недоучилась она знатно.