Вроде бы уже сыта, а руки тянутся за очередной порцией.

Семен уминает три тарелки. Прежде чем валится на кровать лапами кверху. Все птица угомонился.

После обеда подхожу к единственному огромному окну. Смотрю с высоты на красное королевство. И дух захватывает. Во мне просыпаются странные ощущения, непонятная гордость, желание пройтись по улицам все изучить.

Надолго залипаю у окна. Пока глаза не начинают слипаться. Усталость сказывается. Надеюсь, меня сегодня никто беспокоить не будет.

Укладываюсь в постель и утопаю в мягчайшей перине. Третья приятность за вечер… как бы потом… додумать мысль не успеваю.

Проваливаюсь в сон.

Мне снятся красные цветочные поля. Я парю над ними, душа поет, мне так хорошо, я свободна… И меня что-то душит. Хватает когтистой лапой за горло и сдавливает, отбирая кислород. Хриплю. В ужасе открываю глаза. Нет… это уже не сон. На мне сидит болотно-зеленая птица с человеческой головой. Из-под крыла у нее виднеется лапа, и она меня душит ей.

— Вот и свиделись, — издает рокочущий звук.

Тьфу! Тут и до инфаркта недалеко. Как после этого спать ложиться?!

У птицы женское лицо, вместо волос перья.

Кожа светло-зеленая, перья болотные.

— Отпусти, — хриплю.

Тааак… надо ее магией бахнуть. Поджарить как курицу. Я же теперь вроде как с даром.

Чувствую на концах пальцев пламя. Пробую нанести удар птице. Только огонь отталкивается от нее и ударяется в противоположную стену.

— Огнеустойчивая, — каркает Семен, откуда-то из-за угла.

В ответ чудище выплевывает мне в лицо липкую зеленоватую жижу.

— Гадость какая! — отплевываюсь от мерзопакостной субстанции.

— Обмануть меня решила, — птица все же забирает лапу с моего горла. Отлетает к изголовью кровати и смотрит на меня, склонив голову.

— Ты должна знать, Августина, от меня не сбежать, — ухмыляется.

Если я когда-то встречу Августину, я прибью ее собственными руками. Вот за что мне все это? Почему облажалась она, а платить мне? Где справедливость?

— Ты как вообще попала в комнату? Дверь закрыта, окно тоже… — меняю тему. Мне нечего отвечать на их претензии.

От моих слов птица пошатывается. Взлетает к потолку, закрывает рот лапой.

— Сгинь нечисть! Не приближайся! — орет Семен, который как раз притаился в углу под потолком.

— Странна птица, — зеленоголовое чудовище смотрит в сторону котоворона.

Это она его называет странным? На себя в зеркало не пробовала смотреть?

— Уходи! — поддерживаю Семена.

Чудище делает кувырок в воздухе, подлетает впритык к моему лицу. Дергает за щеку, тянет на себя волосы.

— Ты что творишь?! — пытаюсь от нее отбиться. Чувствую себя подопытным куском мяса.

— Любопытно, — высовывает расстроенный язык, и продолжает свой странный осмотр. А силища там конская. Не сдвинуть и не оттолкнуть. Пробую бить огнем. Но это ничего не дает.