Святилище немедленно приобрело уютный, домашний и вместе с тем слегка фривольный вид. Лереена безмолвно изучила живописную композицию, потом глянула на Ролара, многозначительно вздернув левую бровь, и вампир послушно сгреб мои вещи в охапку, освобождая статую. В присутствии высокомерной Повелительницы я чувствовала себя нищенкой, из милости приглашенной к господскому столу, – неотесанной простолюдинкой, с чавканьем обгрызающей кости и громко хлюпающей супом прямо из миски на виду у хозяйки, брезгливо поджимающей губки. Может, с вампирами она ведет себя по-другому? Да нет, вряд ли она способна запросто заскочить в гости к любому из подданных, как это делал Лён.

Повелитель Догевы не гнушался навестить умирающего старика, принять роды или заскочить на свадьбу к знакомым – а знаком он был со всеми жителями долины. Заведись в Догеве хотя бы один ложняк – Лён мигом бы его обнаружил. А если она тоже о них знает, но из каких-то соображений пособничает им? От этой мысли мне стадо совсем нехорошо. Тогда она выслушает нас, изумленно поохает, предложит немедленно бежать к телепатофону, а потом распахнет двери и скомандует страже стрелять на поражение. Нет, лучше об этом пока не думать, сосредоточиться на обряде…

Я медленно, ежась от холода, растянулась на мраморной плите лицом вверх. Свет, пусть и не яркий, бил в глаза, заставляя щуриться. Волк сам вскочил на алтарь и лег у меня в ногах, поперек плиты, застыв как изваяние. Против ожидания, Лереена не стала его привязывать, хотя с обеих сторон алтаря свисало по несколько цепей с защелкивающимися обручами.

– Вижу, ты и так прекрасно знаешь, что нужно делать, – наклонившись, Повелительница небрежно потрепала его по загривку.

Зверь напрягся, но не шелохнулся. – В отличие от своей Хранительницы. Сдвинь ноги, а руки скрести на груди.

Поза меня не вдохновила. Для полноты ощущений не хватало только свечки, желательно длинной и витой. Я умоляюще взглянула на вампира, и тот понятливо наклонился к моему лицу.

– Ролар, мне это очень не нравится!

– Не бойся, – прошептал он в ответ, – все идет как надо. Если Лереена попытается изменить обряд, я тебе сразу скажу.

– А вдруг ты не успеешь? – жалобно спросила я, начиная тихо паниковать от неизвестности.

Он как-то странно на меня посмотрел:

– С тобой в любом случае ничего не случится.

Впрочем, сама увидишь. Главное, не волнуйся.

– Легко сказать… – Я почувствовала, что действительно хочу в туалет, но признаваться, разумеется, не стала.

Лереена выудила из складок платья кинжал-стилет, подбросила на ладони, переворачивая, и, ни слова не говоря, протянула мне рукоятью вперед. Я взяла и чуть не выронила – стилет показался мне невесомым. Выточенный из цельного куска какой-то плотной слоистой кости, он был легче деревянного.