А потом, я сразу же отвезу тебя домой.

— Нет, Майкл, извини, но Саша, наверное, уже вернулся. И если он узнает, что я не ночевала дома, то выйдет очень нехорошо. Ты же знаешь, как он ревнует к тебе, — графиня принялась за салат со спаржей.

— Да, это я знаю, — Милтону показалось что у него снова разболелась грудь и лицо, а вместе с ними остальные части тела.

Дальше они завтракали молча, лишь с улыбкой глядя друг на друга. Мысли Майкла вернулись к проблеме, обозначенной в письме из Иммиграционной Директории. По сути, ему отказали в российском подданстве.

Отказали из-за какого-то неприятного закона, по которому у каждого претендента на подданство в Российской Империи должна быть своя недвижимость с жилой площадью не менее ста квадратных метров. Если же таковой нет, то следует выплатить аж 5500 рублей залога до её приобретения. Только, извините, на эти 5500 проще купить небольшой дом в деревне. Нет у него таких денег и в обозримом будущем не будет. В какой-то момент Майкл хотел показать это письмо Елене Викторовне и просить её совета, но от такой мысли отказался — он очень не хотел выглядеть перед ней беспомощным и совсем несостоятельным. Хотя… хотя она и так знала, что дела с деньгами у него плохи.

Официант принёс кофе. Когда голубая фарфоровая чашечка появилась перед Майклом, пуская в лицо ароматный пар, британец вспомнил… Недели две назад он пил кофе в ресторанчике на Тверской вместе со своей сестрой и князем Мышкиным, и тот, заинтересованный некоторыми научными идеями Милтона, обещал всякое содействие в Москве. Может он как-то сможет быть полезен в получении подданства Российской Империи? Хотя Мышкин так себе знакомый и очень большой чудак, но он князь, и попробовать поговорить с ним стоило.

Или лучше действовать через Элизабет и ее мужа — они гораздо лучше знакомы с Мышкиным. Майкл даже не запомнил имя этого Мышкина: то ли Геннадий, то ли Георгий. Оставалось дождаться приезда Элизабет — она должна прибыть завтра Западным Экспрессом.

Я специально попросил извозчика остановиться сразу за перекрёстком с Кузнечной. Хотелось пройти оставшиеся триста метров пешком — вот такая блажь.

Неторопливо подходя к нашему особняку, я думал, что меня не было здесь всего четыре дня, три из которых я провёл в беспамятстве, но кажется времени прошло несравнимо больше. Возможно, потому что я был полон под завязку впечатлениями от прогулок по владениям Артемиды. Кстати, моя версия оказалась верна. Тот небольшой городок, вид на который открывался со скалы, населён особо приближенными к богине людьми. И проживают там только девушки и женщины, в основном жрицы. Мужчинам туда вход воспрещён.