Этим не наешься досыта, но как аперитив вполне себе!

Через какое-то время Танюшка сбегает в разложенное кресло. А Русь начинает собираться домой. Он живет в пригороде и обещал родителям приехать сегодня к ночи.

Проводив Грустного ангела, возвращаюсь обратно. Между Немцем и Веселым молчаливое столкновение. И очень быстро я считываю: Танюшка спит на одном разложенном кресле, второе пока не занято, и они думают, что один из них ляжет со мной.

— Спорим, не подеретесь? — улыбаюсь я.

Разворачиваются ко мне.

Кидаю подушку и постельное себе на второе кресло. Присаживаюсь сверху.

— Сегодня, ребята у вас либо половая любовь, — киваю на пол, — либо однополая! Есть еще, конечно, один вариант: Немец может сбежать ночевать к своей прекрасной фее.

Немец не из тех, кто добровольно способен подписаться на целибат или довольствоваться случайным сексом, поэтому у него есть женщина. Он не особенно распространяется об этом, но и не скрывает."

"Отрицательно качнув головой на моё предложение, он показательно заваливается на диван, улыбаясь мне.

— Тогда всем байки! — кинув в них одеялами, я забираю с батареи свое полотенце и ухожу в душ.

Натянув на голое тело длинную футболку, поудобнее устраиваюсь в кресле. Это, конечно, не роскошный трон Аронова, но тоже ничего!

Аронов…

Тело предательски крутит при воспоминании его взгляда, тела, запаха… Резко накатывает ощущение, словно он входит меня и я сжимаюсь, гася стон.

Оставь меня в покое, — отыскиваю я в себе его образ. — Отдыхай там на своем «отдыхе»!

Спать! — приказываю я себе.

И замедляя дыхание ловлю ощущение пустоты, где-то в районе затылка, сосредотачиваюсь на нем, останавливая огромное количество голосов в моей голове. Становится тихо… Сознание заполняется чем-то белым и ватным. Звуки музыки расслаиваются, приобретая еще больший объем. И повисев немного в этом состоянии, я отпускаю себя, погружаясь в сон без потери сознания.

Сон обрастает звуками, цветами… внутренние голоса превращаются в персонажей, я слушаю то, что они хотят сказать мне… Я вижу Олега… Но он молчит. Только смотрит. Сметаю его образ, ныряя в тут же появляющийся водоем с головой. Звуки голосов заглушаются…

Ощущение за пределами моего сна, сбивает его логику. Прислушиваюсь… Считываемое мной намерение забавно!

Выныриваю из-под толщи воды и сна одновременно.

Немец…

Оседлав кресло, он аккуратно располагает мои бедра поверх своих, оказываясь прямо между моими разведенными ногами. Не сопротивляюсь. Руки скользят по моим бедрам.

Пара неловких (или ловких!) движений и его большие пальцы, попадают как раз туда, куда он и намеревался попасть очень давно. Не двигается. Вглядывается в темноте в мои внимательно наблюдающие за его лицом глаза.

— Каков был план? — шепчу я, ставя ему ступню в пах.