— Не хочешь объяснить почему тебя это вдруг стало так напрягать?

— Не хочу.

— Тогда я сама. Мы расстались с Олегом, он уехал. И теперь ты думаешь, что мы с Крис попытаемся втянуть тебя на его место, потому что обе хотим подобного тройничка. Ты не готов заполнить эту вакансию. Тут много причин, начиная от дружбы с Олегом, заканчивая страхом еще сильнее развратить Крис. И если раньше ты воспринимал мои поцелуи как приятные шалости, теперь ты видишь в них попытку втянуть тебя в треугольник. А так как тебя это очевидно возбуждает, боишься не вынести нашего натиска и сдаться. Так?

— Так, — морщится он.

— Я не осуждаю, Лёш. Ты имеешь право оставаться собой, я уважаю тебя за это. Но я хочу вернуть нам нашу легкость: на месте Аронова не будет никого. И мои поцелуи ровно тоже самое, что и были. Приятная шалость! Не защищайся от меня, я не нападаю.

Целую его еще раз. В этот раз отвечает уже спокойным поцелуем.

Тяжело вздыхает, помогая мне раздеться.

Недовольно смотрит. Пауза затягивается…

— Какого хе*а ты не остановила его, а? Ты, б*ять, такая нереально мудрая, когда не надо и так натупила, когда от тебя требовалось одно только слово! Аронов… зачем он это с вами?..

— Не смей его осуждать, — закрываю я тему.

Внутри тяжелеет. Вот поэтому и не хотела идти.

Эта тема в компании вдруг резко накалилась. Все ожидали, что он одумается и вернется. Но он не сделал этого. И всем совершенно по-разному сорвал башню его этот поступок. Натягиваю улыбку, чтобы не расстраивать их еще сильнее.

Целую в губы красивую Крис.

— С днем рождения, любимая! — отдаю в руки подарок в коробочке и шепчу: — Открывай одна…

Присаживаюсь на диван между Костей и Чеширским. По очереди целую их, прижимаясь к моему горячему коту, чтобы отогреться после мороза.

— Почему очередь никогда не доходит до меня? — возмущенно предъявляет Вецкий, наливая мне шампанского.

— Потому что ты, Вецкий, заинтересованное лицо! — улыбаюсь ему я.

— Можно подумать, Ожников — незаинтересованное! — фыркает он в ответ.

Чеширский сжимает меня крепче и набирает в грудь побольше воздуха, чтобы парировать эти инсинуации, но я опережаю.

— Есть такая игра, Вецкий: «смотри, но не трогай… трогай, но не пробуй… пробуй, но не глотай…» — играю я ему бровями, — Ожникову в кайф в неё играть, тебе — нет.

Вецкий нахмурившись, зависает, разглядывая что-то в своем бокале.

Вернувшись в комнату, Лёха отдает мне горячий чай.

— Извини, — одними губами.

Согревшись, дотягиваюсь до пакета с подарками.

— Так как на старый новый год я вас продинамила…

Раздаривая маленькие презенты, я развлекаю народ, придумывая на ходу всякий забавный стёб «почему именно это», пока очередь не доходит до Гоши.

Ухмыляясь, достаю очередную коробочку.

— Ничего не приму… — качает он головой и больше не улыбается.