А ты чего проснулся?

— Глом глемит, — прижался к матери.

— А-а-а-а, гром, — взяла его на руки, — тогда идем, надо носочки надеть, водички попить.

И когда Лиза скрылась с мальчиком в комнате, отец опустился в кресло, скривившись от боли в спине, все-таки он уже не в том возрасте, чтобы таскать на себе таких здоровяков. За столько лет жизни в этом лесу, ни разу не сталкивался с жертвами авиакатастроф, разве что забредали потерявшиеся охотники или рыбаки.

Лиза вернулась быстро.

— Пока он без сознания, — встала напротив незнакомца, — нужно раны обработать и осмотреть его, вдруг еще какие вывихи или переломы есть.

— Надо. А еще до кровати дотащить было бы неплохо. Не на диване же оставлять.

Кое-как с помощью большого покрывала они перенесли несчастного в дальнюю комнату и уложили на кровать, после чего отец ушел отлеживаться, заодно забрав с собой внука, а Лиза приступила к осмотру. Год назад она специально прошла курсы по оказанию первой доврачебной помощи, все-таки, когда живешь в такой глуши, нужно быть готовой ко всему. Первым делом Лиза сняла с потерпевшего рваную рубашку, после взялась за джинсы, обуви на нем не оказалось.

— Ого, — окинула взором фигуру, — вот это рельеф. Качается что ли.

Каждая мышца была идеально прорисована на теле, хотя по только-только начинающейся седине в висках, стало ясно, не молодец. Хотя кто его знает, может, и молодец, просто рано седеющий. Ей, например, двадцать шесть, а пару дней назад нашла у себя седой волос. Раздев мужчину до трусов, начала проверять руки и ноги на предмет возможного перелома или вывиха. К счастью ничего особенного не обнаружила, правда, все это только на первый взгляд, остальное прояснится, когда он очнется. А вот порезы необходимо обработать. Два из них пришлось и вовсе зашивать. Но Лиза все сделала аккуратно и быстро. После стерла с лица бедолаги грязь с кровью, так же обработала ссадины и рассечения на подбородке и переносице. И отчего-то ей показалось очень знакомым это отекшее лицо. Какие-то определенные черты, а еще губы. Даже внутри похолодело, но она быстро отогнала дурные воспоминания.

За окнами меж тем продолжал лить дождь, усилившийся ветер безжалостно гнул сосны и ели, из-за чего с них сыпались шишки, стуча по крыше так, будто на улице не дождь, а град с куриное яйцо. Но в доме было тепло. Отец Лизы построил хороший дом из толстых бревен, полгода назад еще и пристройку соорудил, как раз на две комнаты — на спальню и детскую для дочери с внуком.

— Ты как? — Лиза зашла к нему. — Отошел? Может, тебе спину натереть твоей особой мазью?

— Да нет, уже лучше, — улыбнулся. — Меня вон кто греет, — пощекотал внука.

— Я глею деду, — заулыбался Паша.

— Ты молодец, — взъерошила светлую макушку.

— А мужик-то в себя не приходил?

— Нет еще.