Я на вокзале буду.

— Когда это случилось? — мужчина в строгом костюме с привычным изломом в брови смотрел на управляющего директора.

— Вчера, — произнес неуверенным голосом.

— А почему я об этом узнаю только сейчас? Почему, твою мать, не вчера?

— Все произошло ночью, Евгений Федорович, не хотели беспокоить.

— Ах, вот как… — перевел взгляд на заместителя. — Погиб рабочий, двое в реанимации, а вы меня беспокоить не хотели? Вы там совсем, что ли, одичали в своей тайге?! — повысил голос, отчего тот эхом прокатился по просторной переговорной. — Причину установили? С чьей стороны были нарушения?

— Еще нет. Сейчас на месте работают наши и областные эксперты.

— Короче, — ослабил галстук, — семье погибшего выплатите компенсацию в кратчайшие сроки независимо от того, кто виноват, выжившим полная оплата лечения.

В этот момент в переговорную зашел второй заместитель и по совместительству младший брат Соколова.

— Да, Кирилл, что у тебя? — посмотрел на него.

— Подожди пару минут, — и когда Кирилл скрылся за дверью, глава холдинга снова обратился к директору и его заму, — в общем, по возвращении вы освободите свои кабинеты. А я сегодня же вылечу на место происшествия, хочу лично поговорить с экспертной группой. Есть вопросы?

— Нет, Евгений Федорович.

— Тогда вперед, на выход.

Как только они покинули переговорную, на пороге снова появился Кирилл.

— Есть кое-какие новости — присел на край стола.

— Давай, — посмотрел на него с долей презрения, — выкладывай. И убери свою задницу с моего стола.

— Я говорил с Курковым, — тотчас выполнил приказ, — он сейчас там. По предварительным данным ошибка оператора. Бригадир посадил в харвестер[1] щенка двадцатилетнего, тот не справился. Итог ты знаешь.

— Техническая неисправность машины, что маловероятно. Я лично контролировал поставку, этот хер Белицкий получил в распоряжение три новых харвестера. Отлаженных и настроенных.

— В любом случае вина наша. Оператор выполнял задание бригадира. Через час я вылетаю туда.

— Как получится. А на тебе все мои запланированные встречи, — поднялся из-за стола, — и где Варич? Вечно где-то шатается эта дура.

— Зато красивая, — усмехнулся.

В этот момент дверь открылась, и в переговорную вплыла улыбающаяся от уха до уха секретарь Лидия с подносом в руках, на котором стояли три чашки кофе.

— Где тебя черти носили? — процедил Соколов. — Ты за этим гребанным кофе в Колумбию летала что ли?

— Простите, Евгений Федорович, кофемашина забарахлила.

— Закажи билеты до Кемерово, — испытал очередной приступ раздражения.

С некоторых пор секретарши вызывали у него стойкую неприязнь, но без них как без рук. За четыре года сменил штук тридцать, все чем-то не устраивали.