Винтовая лестница спускалась в просторный зал, и эхо от моих шагов скакало вслед за босыми пятками, шлепающими по холодному паркету. Повезло, что я никого не встретила: был шанс, что удастся выбраться из дома. Пока от свободы меня отделял только громоздкий засов на дверях. Подняв его, я вырвалась на улицу и, сделав пару шагов, остановилась в замешательстве.

Совершенно незнакомое место. Широкая каменная дорога уходила к воротам, за которыми начинались ряды деревьев, а особняк за моей спиной выглядел внушительным достоянием позапрошлых веков и вызывал ассоциации со старой Англией. Блеклые стены из серого кирпича задыхались в плюще, который был настолько насыщенно-зеленым, что казался почти черным и потому зловещим.

— Так, спокойно, спокойно. — я обхватила себя за плечи и до боли вонзила ногти в кожу.

Затем, обогнув здание, вышла на задний двор. Тут все обстояло более привычно: огород, пара построек, похожие на сараи, конюшня. Перед еще одним входом в дом куры клевали рассыпанное зерно, а белый жирный гусь повернул ко мне голову и насторожился. Стараясь их не напугать, я прошла к дальнему сарайчику.

Участок по периметру окружали поля и лес — для меня они были ничем не лучше высокой стены с колючей проволокой.

В голове запульсировала боль, а из горла вырвался первый всхлип. Я не понимала, я совершенно ничего не понимала.

Испугавшись, я юркнула в сарайчик и сразу же получила по голове метлой, которая упала из-за неловкого движения.

Что ж, это точно не сон, боль ощущалась весьма реальной.

Через щель между приоткрытой дверью и стеной просматривалась часть двора. Вот из дома показались две девушки: первая быстро спустилась и скрылась, а вторая остановилась, будто брезгуя наступать на землю. Я ее узнала — мы проснулись с ней в одной комнате. Она оделась в несуразное зеленое платье, а на голове соорудила башню из черных волос. Ее лицо скукожилось в гримасе раздражения и презрения.

— Золушка! Я с тобой разговариваю. — а голос напоминал комариный писк. — Как ты смеешь уходить от меня? Я уверена, что ты что-то сделала с Анастасией. Она кричала, как припадочная. Я все расскажу матушке. Золушка? И ты приготовила завтрак?

Я по-прежнему сходила с ума.

— Дризелла, прошу, мне нужно накормить животных. Завтрак будет с минуты на минуту. Поищи Анастасию.

— А ты мне не указывай.

Девушка в зеленом, напоследок придирчиво осмотрев двор, скрылась в доме. А я схватилась за голову. Дризелла? Золушка? Анастасия? Это какой-то очень нелепый розыгрыш?

«Биббиди-Боббиди-Бу»

В память вернулись события последних минут моей пока еще не безумной жизни, и я расхохоталась. Хотя издаваемые звуки были скорее похожи на истерику: я рыдала и смеялась одновременно.