Спасибо, что нашла ее.

Я кивнула, и комната погрузилась в неловкое молчание. Мы вчетвером смотрели друг на друга в ожидании, что кто-то сделает следующий шаг, чувствуя, что этот шаг изменит ход истории. Сюжет завывал рядом, как нетерпеливые волны бушующего океана.

— Можно с тобой поговорить? — спросила я у Золушки.

Мы вышли из комнаты, оставив принца и русалку одних. Элла двинулась дальше, вдоль широких окон, и в лунном свете она выглядела, как призрачная принцесса. Мне ничего не оставалось, как пойти за ней следом.

— Ты явилась так не вовремя с этой девушкой. — сказала она, не оборачиваясь.

— Я понимаю. Испортила вечер с принцем?

Я колебалась. Ракушка колола вспотевшую ладонь, отвлекая от гудящих в голове сомнений. Так не кстати, почему я начала сомневаться в тот момент, когда нужно было что-то решать?

— Ты его любишь? — этот вопрос вырвался невольно, я даже не сразу поняла, что задала его вслух.

Элла остановилась у тумбы с мраморной головой женщины в короне и провела по ней пальцем, стирая успевшую собраться пыль.

— Я люблю другую жизнь, которую он может мне дать. Этого достаточно. Ради этой жизни я готова на все.

Она холодно взглянула на меня, и наконец я не увидела в ней главную героиню, беспомощную и застенчивую Золушку. Напротив меня стояла решительная девушка с ясными эгоистичными желаниями. Даже жаль, что о таких не писали сказки, а «долго и счастливо» с прекрасным принцем доставалось другим.

Я развернулась и побежала обратно. Не знаю, чего я больше боялась — передумать или же, наоборот, не передумывать.

Ракушка нагрелась в руках, предчувствуя, что её наконец отдадут хозяину, а сюжет, наоборот, затрещал по швам, горестно взвывая. Все окончательно рушилось — да и черт с ним.

Все сломалось уже в тот момент, когда настоящая Анастасия нашла книгу, где были прописаны судьбы жителей этого мира, в том числе и ее участь, и решила все изменить. Мне лишь оставалось закончить то, что начала она.

Ариэль и Эрик перепугались, когда я влетела к ним, захлопнув за собой дверь. Наверное, вид у меня был тот еще — что-то между сказочной сумасшедшей и злодейкой, возомнившей себя благодетельницей.

Я всучила медальон растерянной Ариэль. Та сначала глупо захлопала ресницами, а потом поспешно надела его на шею, словно боялась, что его снова отберут. Голос, мелодичный и удивительно нежный, прорезался сразу.

Ариэль была не русалкой, а настоящей сиреной.

— Спасибо… — сказала она, лучезарно мне улыбнувшись. — Спасибо тебе.

Я не успела ничего ответить, потому что между нами возник Эрик, схватив Ариэль за плечи.

— Ты?! Это правда ты?

Ариэль обхватила ладонями его лицо и радостно кивнула.

— Да, — снова кивнула она.