На самом верху председательствовали магнаты, они владели целыми городами. Ниже стояла заможная шляхта, имевшая одну или несколько деревень. Следом шла фольварковая, которая владела одним или несколькими фольварками. Четвертый разряд – застенковая шляхта, она же загродковая или околичная. Это та, которая имела хозяйство, но не имела крестьян. То есть просто землю, и все; владелец должен был сам ее обрабатывать. Точнее, нанимать работников, поскольку шляхтичу запрещалось трудиться на земле, за это его исключали из благородного сословия.

– Даже так? – ухмыльнулся Кобеко.

– Положение обязывает, – хмыкнул в ответ банкир. – Кстати, запрещалось также заниматься ремеслом или торговлей, но сие легко обходили: просто нанимали арендатора, как правило жида, который и делал профит, только делился им с хозяином. Так вот, пятый, самый низший разряд – голота, безземельная шляхта. Эти люди не имели ни крестьян, ни даже земли, но чувствовали себя равными магнатам. Тут отличительная черта. Она выражена в поговорке: «Шляхтич на загроде равен воеводе», то есть на своем дворе он кум королю. Напомню, шляхта могла изгнать не угодившего ей короля, заменить его другим.

Она имела право на рокош – слышали такое слово?

– О, удивительное явление! Рокош – это право ослушаться короля. Ни больше ни меньше. Или, например, шляхтич, избранный в сейм, мог в одиночку отменить его решение, даже если все остальные депутаты проголосовали за. На чем я остановился?

– На панцирных боярах, – подсказал Алексей Николаевич. – Почему панцирные и почему бояре?

– Слово «бояре» пришло к панам из Литвы. В тысяча триста восемьдесят пятом году литовец Ягайло стал королем Польши и объединил ее с Великим княжеством Литовским, это называется Кревская уния.

Но лишь в тысяча четыреста тринадцатом году по Городельской унии литовские бояре вошли в польское гербовое братство. Был принят так называемый акт об адопции. Тогда и появилась впервые белорусская шляхта.

– Такая была? – вновь удивился губернатор.

– Она существует и по сию пору, мы сейчас до этого дойдем. Ляхи называли их «наши литвины». Себя они именовали коронными, а литовцев считали людьми второго сорта и называли жмудами. Слово «панцирные» пришло из Средних веков, когда слуги шляхтича выходили вместе с ним на бой в тяжелом, то есть панцирном, вооружении.

– Слуги? Они тоже воевали? Что-то вроде английских йоменов? – сообразил Кобеко.

– Совершенно верно, ваше превосходительство, – подтвердил финансист. – В Англии был такой слой крестьян-аристократов, которые в мирное время работали на земле, а в военное – сражались. Так и наши. Но, конечно, с магнатами их никто на одну доску не ставил. Особенно здесь, в нынешней Смоленской губернии.