Никаких метаморфоз Алексей Николаевич на лице супруги не замечал, но благоразумно помалкивал. Косметика была дорогой и указывала на то, что, во-первых, кокотка была озабочена своей внешностью. А во-вторых, у нее имелись на это средства.

Особняком лежала палка черного фиксатуара. Это была вещь из мужского мира – не иначе ее оставил любовник.

Далее сыщик взялся за счета. Женщина-врач Зеленская-Дыхно выставила к оплате счет на двенадцать рублей, акушерка-массажистка Зельбст – на двадцать семь. Ого! На бланке Зельбст было указано, что она ездит по приглашению. Что странно, обе женщины принимали по одному адресу: Нижне-Никольская улица, дом Мозжакова.

Третий счет оказался от доктора Розенблата. Он принимал в доме Преображенской по Троицкому шоссе, возле Соборной лестницы. Место было престижное, и счет ему соответствовал: сорок девять рублей. Из бланка следовало, что Розенблат лечит венерические болезни. Вот бы влип Сергей, если бы успел добиться от бабы того, за чем он к ней прикатил!

Алексей Николаевич вспомнил, как они ехали втроем в одном поезде много дней. И однажды у них с Азвестопуло зашел разговор о соседке.

Лыков сказал, что юбка на ней слишком короткая, уже на грани приличий. А Сергей возразил, что, наоборот, по его мнению, юбка слишком длинная. Разводка уже тогда ходила по краю: даты заявок, поданные в банк, начинались с мая прошлого года. Но ведь далеко не всех содержанок убивают! Что же такое она сделала, если ошибка стоила ей жизни? Украла шпионские бумаги? И потребовала, чтобы любовник женился на ней, иначе она отнесет их жандармам? Все может быть.

Последним сыщик изучил счет от портнихи. Та проживала на углу Кадетской и Одигитриевской, в доме Гумберта, бывшем Корта.

Тоже не на краю города. Похоже, Мапететт выбирала лучших из лучших и не глядела на цены.

Лыков решил начать обход именно с портнихи. Вскоре он уже звонил в колокольчик. Портниху звали заковыристо: Христина Кфоржерон. Полная женщина лет пятидесяти, аккуратная, ухоженная… Увидев полицейский билет гостя, она сразу догадалась о причинах его визита.

– Если вы насчет Августы Евлампиевны, то напрасно тратите время, – заявила хозяйка. – Я ничего не знаю!

– Что именно вы не знаете? – попытался срезать женщину статский советник.

– Давайте сядем и поговорим, – примирительно предложил гость. – Я бы чаю попил…

Так он втянул портниху в нужный ему разговор. После второго стакана Христина стала поддаваться. На вопрос, кто оплачивал расходы заказчицы, ответила: элегантный господин, по разговору – поляк. А были ли задержки с оплатой? Да, были, особенно в последнее время. Августу Евлампиевну это раздражало? Еще как. Она ругалась трехэтажными словами и грозила, что уйдет от скупого друга.