А статский советник поехал домой. Провожать его на вокзал пришли контрразведчики вместе с Ругой. Они выпили в вокзальном буфете весь коньяк. Захмелевший Лыков с трудом забрался в вагон. Звякнул колокол на перроне, зашипел паровоз. В окне виднелись Успенский собор и башни кремля. Алексей Николаевич помахал им рукой:

Начальники Лыкова все кончили плохо. Маклакова и Белецкого расстреляли публично 5 сентября 1918 года в Петровском парке, в первый же день красного террора. Перед этим их из Петрограда в числе других заложников привезли в Москву. Очевидцы утверждали, что перед самой казнью Степан Петрович якобы ударился в отчаянный и безнадежный побег. Но китайцы его догнали и прикладами возвратили к стенке… По некоторым сведениям, Маклаков мог спастись. С разрешения властей он лечился в частной клинике Конасевича в Питере и мог бежать оттуда: больного караулили формально. И даже сбежал. Но не захотел подводить врачей, которые выступали гарантами того, что бывший министр не скроется, и вернулся в клинику. Если это правда (а теперь уже трудно отделить правду от вымысла), то это делает Николаю Алексеевичу честь. Знал, что погибнет, но не подставил вместо себя других.

Дольше всех на свободе провел Джунковский. Советская власть оценила заслуги человека, разрушившего политический сыск в армии, ликвидировавшего охранные отделения и заставившего экстрапровокатора Малиновского покинуть Государственную думу. Он даже получил пенсию как лояльный офицер. Но потом все-таки попал в жернова и сменил несколько тюрем. В 1921 году Джунковского освободили. Он зарабатывал на жизнь как церковный сторож и писал мемуары. Существует легенда, что бывший шеф жандармов тайно консультировал Дзержинского и Артузова, когда те плодили провокаторские антисоветские организации типа «Треста» и «Синдиката». Не понимаю, чему этот дилетант в белой свитской шапке мог научить столь умелых и прожженных людей. Разве что тому, как не надо делать. Закончил Владимир Федорович все той же стенкой, его расстреляли 21 февраля 1938 года на Бутовском полигоне.

Кобеко умер в Смоленске в ноябре 1914 года от воспаления легких. За две недели до этого он был отставлен от должности смоленского губернатора по требованию Главного начальника санитарной и эвакуационной части принца А. П. Ольденбургского. Принц, известный своим вздорным характером, обвинил Дмитрия Дмитриевича в «нераспорядительности к больным и пленным туркам». Психопат и неврастеник сломал много судеб. Кобеко пытался защитить свое честное имя, ездил в столицу, но ничего не добился. На обратной дороге простудился и скоропостижно умер, оболганный.

Польша по итогам Первой мировой войны обрела желанную независимость. Белорусские земли были кое-как поделены между ней и Россией.