И невольно вспоминаю, каким прочным щитом он ощущался, когда обнимал меня крепко, целовал до одури и шептал «люблю» в горячие губы.

Кажется, Коваль меня везде преследует. Даже в утренних передачах на TV.

Следующим утром я хочу спокойно позавтракать в одиночестве: Богдан уже в детском саду, Андрей на совещании. Я собираюсь работать из дома. Обожаю начинать день с завтрака наедине с собой: неспешно потягивать ароматный кофе, смотреть в панорамное окно нашей квартиры, откуда открывается вид на Воробьевы горы. Сегодня мы ночевали в городской квартире. По телевизору фоном идут новости, но я сначала не обращаю на них внимания, наслаждаясь каждым кусочком омлета с авокадо, и зависаю на Pinterest в поиске вдохновения для конной формы.

Хочется создать какую-то красивую эмблему для проекта «Крылья». То, что объединяло бы всех участников и ценности идеи.

Внезапно вздрагиваю от звонка в дверь. По специальному приложению смотрю в камеру: пришла мама, и я с неохотой удаленно открываю ей дверь. Кофе сразу приобретает вкус горечи. Я совершенно не хотела ее видеть сейчас, но она просто профессионал в подобных делах.

Заявиться с утра без приглашения — это фирменный стиль Натали Абрамовой.

Через пару секунд мама модельной походкой залетает на кухню, спуская брендовый шарфик на плечи. Оглядывает меня с головы до ног, замечает, что я слегка не причесана и до сих пор одета в шёлковую пижаму, в которой спала, и жеманно кривит губы.

— Привет, милая, — Натали наклоняется, чтобы по-светски поцеловать меня «щечка к щечке». — Этот цвет тебе не идет, — с улыбкой опускает токсичное замечание она, на что я лишь сжимаю губы.

Ей не удастся вывести меня из себя.

— Привет, мамуля. Я твоего мнения не спрашивала, вроде.

— Я же как лучше хочу. Стиль — все для меня. В прошлой жизни я была Коко Шанель, — она поправляет серьги от одноименного бренда.

— Когда ты родилась, она была еще жива. Это невозможно, мам, — парирую я.

Натали возводит глаза к потолку.

Затем переводит свой цепкий взгляд на экран. Я замечаю Коваля, что дает интервью и держится превосходно.

Черт. Даже в собственной квартире он меня преследует.

— Пресса перестала судачить о смерти и грехах Лешеньки, когда появился он. Какой шикарный мужчина, неужели ты не видишь? — Натали облизывает губы, прилипнув взором к экрану.

 — Какая харизма, какая энергетика. Мне бы минус двадцать лет, схватила бы его, не думая, — забывая о своем трауре, заявляет маман.

— Мам, у тебя все в порядке? — что она несет? Может, смерть папы так сильно ударила ее по голове, что она теперь слова вообще не фильтрует?

— Ах, молодость… Твой отец такой же был. Шикарный мужчина. Все о нем мечтали, а он в мои сети угодил, — взмахивает волосами Натали. — Это так возбуждает, не так ли? Когда твоего мужчину хотят все.