Взгляд мужчины, что одним лишь прикосновением к моей ладони служит лучшей анестезией, забирает ноющую боль, заменяя ее на абсолютное тепло.

Мой папа любил повторять фразу «Дома и стены исцеляют». И я точно знаю, что с его смертью я утратила ощущение дома, безопасности и надежного тыла. И только с Димой обрела это чувство вновь — другое, измененное, взрослое, зрелое. Бесконечное ощущение «я дома, я там, где все лежит на своих местах».

И когда Дима бережно сгребает меня в охапку и наклоняется для того, чтобы провести губами по моей скуле, я чувствую его близость как огромный горячий кокон, способный на сто процентов защитить меня даже в эпицентре ядерного взрыва.

С ним мне и конец света не страшен, а жизнь без него — я больше никогда не выберу. Я слишком долго бежала не от него, а от самой себя.

И теперь я к себе вернулась.

Я — это ты, ты — это я.

Наша история могла бы носить такое название.

Но я точно знаю, что сейчас я закрываю старую книгу и открываю новую — возможно, в ней будут напряженные конфликты и эскалация, трудности и препятствия, взлеты и падения, без этого никак. Но они никогда не будут больше стоять между нами или разделять нас. Почему?

Потому что мы никогда не окажемся по разные стороны. Теперь только заодно, только вместе. Напарники, партнеры, друзья, любовники, родители — мы все. И мы будем писать новую историю вместе…создавать, творить, проживать, поочередно передавая друг другу перо создателя. Поддерживая и служа опорой в те моменты, когда у одного из нас схватит дыхание.

— Куда мы едем? — слегка вздрагиваю, как только чувствую, что едва ли не провалилась в сон. Настолько забалдела на его плече. — Дим, я не узнаю дорогу, — оглядываюсь по сторонам, замечая, что мы едем по незнакомым мне улицам.

— Доверься мне, девочка, — мягко шепчет мужчина. — Хочу кое-что тебе показать.

— Кое-что? Я заинтригована, — обнимаю его, заглядывая в глубокие глаза, до одури соскучившись по их хитрому блеску. Кэтти на заднем сиденье занята сетевым общением с новыми реальными друзьями и не обращает на нас никакого внимания. — Я просто умираю от любопытства, Дим, — начинаю хныкать, не в силах ждать разгадки.

— Умирать не надо. Ты уже попробовала. Хватило мне таких впечатлений, — Дима крепко прижимает меня к себе, вдыхая аромат моих волос полной грудью. — Так что теперь не могу надышаться тобой.

— У тебя будет еще очень много времени, — хихикаю я, растворяясь в ласке мужчины, чья власть надо мной также сильна, как и нежность. — Целая жизнь.

— Целая жизнь, детка, — вторит мне Дима. — Отпусти контроль и просто доверься мне. Мы уже приехали, — мы вдруг резко тормозим у незнакомых мне ворот в уютном районе, рядом с огромным парком, откуда доносятся голоса детей и пение птиц.