День был прекрасный, снег на дорогах растаял, и Элфрида с Оскаром приехали в Корридэйл на своей машине. Остальные — Кэрри, Сэм, Люси и Рори Кеннеди — должны были прибыть позже, так как Кэрри решила дождаться полудня, чтобы позвонить сестре во Флориду. Она уже поговорила с Доди, застав ее в гостиничном номере в Борнмуте, и разговор прошел спокойнее, чем они обе смели надеяться. Доди явно обрадовалась, что с нее сняли единоличную ответственность за Люси. Она даже похвалила Элфриду за доброту и гостеприимство, совершенно забыв, что ни разу в жизни еще не сказала ни одного благожелательного слова о «вульгарной кузине» своего бывшего мужа.

— Оскар навестит тебя в Борнмуте, — пообещала Кэрри, — он сказал, что хотел бы с тобой познакомиться и, если ты не возражаешь, поговорить на эту тему.

Доди ничего не имела против и сказала, что будет ждать его в назначенный день к пятичасовому чаю в зале приемов отеля «Палас».

Оставалось только договориться с Николой, рассказать ей о заманчивых планах жизнеустройства Люси и, получив одобрение Николы, начать их осуществление.

Слушая, как Кэрри мило и сочувственно разговаривает с Доди, Элфрида почти поверила, что и с Николой она так же успешно договорится. Если та и станет возражать, то лишь для видимости. Николе вообще не свойственно беспокоиться о ком бы то ни было, при условии, что ее собственный жизненный путь беспечален и гладок.

Кэрри вызвалась также приготовить и привезти все необходимое для пикника. Элфрида хотела было сварить суп и сделать бутерброды с ветчиной, но Кэрри и Сэм изгнали ее из кухни, попросив ни о чем не беспокоиться, и отправили их с Оскаром в Корридэйл.

И сейчас Элфрида наблюдала за птицами из окна гостиной Розы Миллер. В пустом саду клумбы и грядки были аккуратно вскопаны, земля разрыхлена и подготовлена к весенним посадкам. Сад — узкая полоса земли — как бы сбегал по склону холма. Внизу его огораживали деревянный забор и несколько искривленных стволов берез, а за ними сверкали водные просторы озера, которое тянулось к голубому заливу, окаймленному с противоположной стороны холмами. Элфрида заинтересованно вглядывалась в даль, потому что вид из окна дома майора Билликлифа должен был быть таким же, как из гостиной Розы.

Сегодня в ясном зимнем воздухе все краски были особенно ярки, все так и сияло, и ветки деревьев черным кружевом вырисовывались на чистом небе. Ничего красивее Элфрида и представить себе не могла.

У нее за спиной, по обе стороны камина, где ярко горел торф, сидели Роза и Оскар, разговаривали и пили кофе.

— И, конечно, бедный джентльмен запустил хозяйство, и у дома ужасный вид, — рассказывала Роза.