Без единого протеста она убирает пистолет в карман халата. Ничто в ее взгляде не говорит о том, что она хочет, чтобы я покинула особняк живой.

Когда Коннор поворачивается, чтобы встретиться с моим взглядом, в его глазах светится раскаяние.

— Брианна, о боже, мне так жаль, — слетает с его губ. — Не знаю, что на меня нашло, но ты убежала, и я испугался. Это так ужасно. Почему ты убежала?

Он продолжает эту путаницу слов, попеременно извиняясь и обвиняя меня в том, что я не осталась его выслушать. У меня звенит в ушах, давление в груди нарастает, как в чайнике, и я порываюсь крикнуть ему, чтобы он замолчал.

Все в этом человеке говорит об обмане. Его прикосновения обжигают мою кожу, как раскаленные ножи, а слова присыпают мои раны солью. Я дергаю руками, пытаясь ослабить его хватку, но он слишком силен. Позади нас рука Лайры дергается к пистолету в кармане.

— Мы сделали это ради тебя, — говорит Коннор, его голос срывается.

— Отец не позволит мне жениться, пока я не смогу содержать жену. Я знаю, как сильно ты хочешь, чтобы мы создали семью.

Моя челюсть сжимается. Больше нет. По крайней мере, не с ним.

— Лайра помогает мне вести дела, — говорит он. — На следующей неделе я буду руководить операциями по отмыванию денег и смогу дать тебе ту жизнь, которую ты хочешь.

Я должна кивнуть, улыбнуться, прошептать какие-то слова одобрения - сказать все, что угодно, дабы он освободил мои запястья, и я могла уйти, но все, что он говорит, не имеет смысла.

Отец Коннора никогда не выказывал нам ни намека на неодобрение. Он в сто раз больше присутствует на работе, чем мой, и даже устраивает семейные ужины. Нет никаких причин, по которым Коннор мог бы захотеть украсть у мистера Дирга, кроме амбиций и жадности.

— Почему ты спишь с ней? — киваю в сторону Лайры.

— Это ничего не значило. Просто разовая связь, чтобы заключить сделку.

Мой взгляд скользит к его мачехе, глаза которой сужаются. Эта сумасшедшая сука все еще хочет моей смерти.

В любое другое время я бы сказала, что мне показалось, но отношения уже не спасти. Я никогда не смогу полюбить изменщика, тем более такого жестокого, который использует газлайтинг. Я хочу плюнуть ему в лицо, но Лайра может начинить мое пулями.

Если я сейчас же не уберусь отсюда, никогда не выйду отсюда живой.

— О, хорошо, — облизываю губы, размышляя, хватит ли у Коннора навыков для организации преступления. — Что вы планируете?

— Мы инсценируем убийство на папином дне рождения в пятницу.

Мой желудок опускается.

— Не отвечай, — огрызается Лайра.

Коннор целует меня в нос, его хватка ослабевает.

— Как только он уберется с дороги, я сделаю тебе предложение, и мы будем вместе. Я даже подарю тебе ребенка.

Отстранившись, растягиваю губы в убедительную, как я надеюсь, улыбку.

— Хорошо, — бормочу я. — Мне пора.