Мои губы размыкаются, и я уже собираюсь заговорить, но тут раздаются шаги.

По лестнице спускается Лайра, одетая в шелковый халат цвета слоновой кости с рукавами, едва скрывающими пистолет. Холодный ужас бьет в желудок. Часть меня надеялась, что ее застрелили, но мне не повезло.

— Отпусти меня, — заикаюсь я

— Нет, пока не выслушаешь, что я тебе скажу, — рычит он.

Слезы застилают глаза. Я не нытик и не слабачка, но эта ситуация жутко хреновая. Это я должна быть в ярости, а не он.

Разочарование и злость смешиваются с ужасом, я пытаюсь сглатывать приступы тошноты. Мне приходилось сталкиваться с ростовщиками, коллекторами и всевозможными судебными приставами. Одни приходили с судебными приказами, другие просто угрожали. Но все они выполняли свою работу.

Это первый случай, когда кто-то предал меня, а затем последовали выстрелы и насилие.

— Коннор, — шепчу я, задыхаясь. — Скажи Лайре, чтобы она не стреляла. Я ни слова не скажу твоему отцу.

Его глаза сужаются, взгляд оценивает меня на предмет истины.

— Давай покончим с ней, — говорит Лайра. — У нас достаточно времени, чтобы навести порядок до возвращения Барда.

Паника пронзает мое сердце и перехватывает дыхание. Я дергаюсь в объятиях Коннора.

Коннор наклоняет голову.

— В интересах Брианны сохранить этот секрет, иначе кто будет оплачивать долги ее семьи?

Воздух становится напряженным. Настолько, что мне приходится с трудом вдыхать и выдыхать. По мере того, как молчание затягивается, мой взгляд перескакивает с Лайры на моего вероломного бывшего. Не могу поверить, что он так рассудителен, но также не могу поверить, что он обманщик. До сих пор он был так сосредоточен на построении нашего будущего. Коннор никогда не проявлял интереса к другим женщинам, кроме меня.

Однако я должна признать, что в его словах есть доля правды. Моя зарплата едва покрывает наши расходы на жизнь, не говоря уже о папиных счетах в казино, но будь я проклята, если позволю Коннору говорить так, будто он делает мне одолжение.

Он ведет себя так, будто хочет сохранить мне жизнь, но я видела его в самые решительные моменты. Это не то. Он должен понять, что я не обуза. Я нужна ему больше, чем он мне.

Без моих связей и навыков Коннор не смог бы управлять своим подпольным бойцовским клубом. Я не просто оказываю первую помощь, а переправляю тяжелых пострадавших в больницу без вопросов от полиции.

— У тебя есть медик на субботний вечер? — спрашиваю я.

Лицо Коннора опускается, и все следы ледяного ублюдка тают, рот становится безвольным. Наконец, он пошатнулся. Я стараюсь не чувствовать горечи от того, что его драгоценный бойцовский клуб важнее, чем моя жизнь.

Он поворачивается к Лайре и рявкает:

У Лайры раздуваются ноздри, и она сжимает губы в плотную линию.