Некоторые из остальных ухмыляются, а взгляд Дагды становится оценивающим, даже благодарным. Интересно, не потому ли это, что он думает так же, как Лу? Кивком он подзывает официанта, который приносит поднос с напитками.

Остальные мужчины возвращаются к своим разговорам, а я наклоняюсь к Барду и шепчу:

— Что такое «Особняк Мирабилис»?

Он отпускает мою руку, чтобы взять у официанта два бокала, а моя кожа жаждет его прикосновений.

— Это жилой комплекс, где некоторые из этих ублюдков держат своих любовниц подальше от жен. Вход туда разрешен только избранным. От Лайры ты будешь в полной безопасности.

Разворачивая салфетку дрожащими пальцами, заставляю себя улыбнуться. Я не наивна, но и не собираюсь мечтать, что богатый, красивый, взрослый мужчина хочет видеть меня в качестве своей любовницы. Не тогда, когда он может получить более гламурную женщину, не связанную с его сыном.

К столику подходит рыжеволосая официантка с первым блюдом из меню. Это тающее во рту сырное суфле, к которому подается шардоне. Я даже не могу в полной мере оценить вкус, потому что меня переполняет паранойя.

Бард наблюдает за тем, как я ем, его голубые глаза сверкают.

— Лучше себя чувствуешь?

Я подношу бокал с вином к губам.

— Эта еда почти компенсирует то, что меня чуть не подстрелили.

Его глубокий смех успокаивает мои нервы, и мужчины за столом возобновляют свои разговоры и расслабляются. Это преувеличение. Лайра только выхватила пистолет, я уже добежала до лестницы, когда услышала выстрел. Но то, что он улыбается, наполняет мое сердце теплом.

Рыжеволосая официантка возвращается со следующим блюдом. Это лосось с нарезанными овощами и ярко-оранжевым пюре. Я слишком занята тем, что смотрю на женщину, чтобы оценить еду.

Она нависает над плечом Барда, одаривая его жеманной улыбкой.

— Могу я предложить вам что-нибудь еще, сэр?

Мои глаза сужаются. Она флиртует с Бардом, потому что подслушала разговор и знает, что он скоро станет холостяком?

— Это все, спасибо. — Бард отмахивается от нее.

Официантка замирает, словно ожидая очередной словесной отмашки. Мои губы сжимаются, и мне приходится прилагать все усилия, чтобы не скрежетать зубами. Что с этими искусственными рыжими дамочками, которые навязывают себя чужим мужчинам? Сначала Лайра, теперь она.

Я сдвигаюсь на своем сиденье, мое бедро касается его ноги.

Бард напрягается, и мой желудок скручивает от извержения бабочек. Сердце колотится так сильно, что все звенит. Я не хотела касаться его бедра.

— Мистер Дирг, — говорит официантка, ее голос настойчив. — Вы уверены, что я ничего не могу...

— Уходи, — рычит Бард.

Ее поза напрягается, и она отступает назад, но успевает бросить на меня взгляд. Однако, когда Ангус подзывает ее к себе, ее черты лица светлеют.