— Как я могу привести тебя в надлежащий вид меньше чем за час? Нужно будет полностью сменить белье, одежду, обувь, аксессуары, прическу, макияж, сделать маникюр. И исправить осанку.

Я вздыхаю. Она не ошибается.

— Это же не свидание, — я машу рукой в сторону шмоток. — Просто оденьте меня в платье и туфли.

Имоджен усмехается, в ее голосе звучит горечь.

— Такие мужчины, как Риобард Дирг, не приводят сюда девушек просто так. Если ты будешь под его рукой, то мне придется превратить тебя из девчонки в нечто полупригодное для траха.

Ее слова ударяют как пощечина. Я хочу огрызнуться в ответ, сказать ей, чтобы она шла на хрен, и уйти с гордо поднятой головой, но в голове всплывает воспоминание о том, как Лайра надвигается на меня с пистолетом.

Черт. Мне нужна помощь Барда, если я хочу пережить остаток недели. К тому же, если смогу пережить Лайру, то меня не сломит и злая девчонка.

Я хлопаю в ладоши, заставив ее вздрогнуть.

— Ты собираешься готовить меня или потратишь весь вечер на нытье?

Имоджен поджимает губы и пробегается взглядом по моей фигуре. Я отвожу плечи назад и стараюсь не съеживаться.

— Тогда иди, — она указывает на дверь между ограждениями. — Раздевайся, а я посмотрю, что можно сделать.

Полчаса спустя я скривилась перед зеркалом, чувствуя себя голой в платье телесного цвета с вырезом, из которого слишком сильно видна часть груди. Ткань цепляется за каждый мой изгиб, и при каждом движении свет мерцает на блестках.

Я едва узнаю себя. Имоджен одела меня для красной дорожки, а не для шикарного ресторана. Платье стоит годовую зарплату, и я уверена, туфли столько же, ведь они усыпаны кристаллами и жемчугом.

— В этом я выгляжу обнаженной, — провожу пальцами по безделушкам, украшающим декольте.

Имоджен шлепает меня по руке.

— Ты знаешь, что эти блестки были пришиты вручную самим Александром Гальяно?

Нахмурившись, я поворачиваюсь к ней и бросаю взгляд на перья, украшающие подол.

— У тебя нет чего-нибудь длиннее?

— Ты идеально выглядишь, — Имоджен поворачивает меня обратно к зеркалу и наносит слой розового блеска для губ. — В этом платье и с такими туфлями он кончит в штаны.

От этой мысли мои щеки пылают, а в животе поднимается жар. Я встряхиваюсь, но ощущение распространяется по всей груди. Даже если бы Бард меня привлекал, он бы ни за что не обратил на меня внимания.

Слава богу, я накрасилась.

Побрызгав на мое лицо фиксирующим спреем, она провожает меня в магазин.

— Закончила за пятнадцать минут, — говорит она.

Бард поднимает взгляд от своего телефона, его черты лица холодны.

Я шаркаю ногами, гадая, не пожалуется ли он, что это перебор. Его взгляд блуждает по моему телу с таким напряжением, что у меня мурашки по коже. Когда он наконец доходит до моего лица, его глаза пылают.

Ладони потеют.