— Корень добра и зла, запечатай нефритовые просторы востока.

Одна за одной три из четырёх реликвий потускнели и пропали со своих мест на углах восьми триграмм, и только Лампа Хранителя осталась парить в воздухе.

— Божественная душа, запечатай великое пламя юга.

Внутри печати всё резко переменилось: из земли выросли четыре столба, а Лампа Хранителя вылетела в центр.

Чжао Юньлань даже не успел понять, когда нить, связывающая его и Лампу Хранителя, натянулась и со звоном лопнула.

Знакомые родные руки обняли его со спины: когда Шэнь Вэй переместился туда, Юньлань даже не заметил, но стоило ему повернуть голову, и Шэнь Вэй крепко его поцеловал.

Это был бережный, долгий поцелуй, и он длился и длился, пока Юньлань не почувствовал что-то странное: словно какая-то неуловимая часть его сердца откололась и ускользнула сквозь пальцы. В полной мере ощутив эту потерю, он начал отчаянно сопротивляться, но ладонь Шэнь Вэя стальной хваткой легла ему на затылок, не позволив вырваться или отстраниться. Юньлань похолодел от ужаса: перед его глазами вспыхнули воспоминания, от первой встречи с Шэнь Вэем до этого момента, всё, чтобы было между ними, от признаний до бестолковых мелочей — всё это промчалось перед внутренним взором Юньланя вереницей мерцающих огней и теней.

Только теперь, уже теряя сознание, он с ужасающей ясностью понял: Шэнь Вэй медленно, безжалостно, воспоминание за воспоминанием стирал их совместное прошлое.

И Шэнь Вэй разжал руки, только когда его собственное тело объяло пламя: поглотило его одежды, перекинулось на волосы, и Шэнь Вэй с силой оттолкнул бесчувственного Юньланя в руки ошарашенному кубку Шэнь-нуна.

А затем бросил на него последний, долгий, чувственный взгляд — и пламя поглотило его целиком, без остатка.

Оказалось, что в самом конце он сам решил отказаться от человека, которого мечтал заполучить любыми правдами и неправдами, несмотря ни на что.

Оказалось, что в самом конце обещание жить и умереть вместе, которое стоило ему стольких сил, было нарушено его же руками.

Ни смерти, ни выживания, ни божественности… Только в самом конце, когда жизнь и смерть промчались перед ним в пламенном вихре, Шэнь Вэй, наконец, это понял. И неясно, отчего, но ему стало легче: в этот момент он был совершенно уверен, что достоин. Достоин Куньлуня.

Жаль только, что больше они никогда не увидятся.

**Восемь триграмм гуа используются в даосской космологии, чтобы представить фундаментальные принципы бытия. Триграмма — особый знак гуа, состоящий из трёх яо — линий, сплошных или прерывистых. Все возможные комбинации трёх яо образуют восемь триграмм. - https://en.wikipedia.org/wiki/Bagua

***Четыре знака зодиака — четыре мифологических существа в китайской астрономии.