— Владыка Куньлунь ради создания Лампы Хранителя пожертвовал собственным телом, — тяжело вздохнул король Цингуан, и его тон уподобился актёру китайской оперы. — Она способна усмирять невинные души и изгонять злобные, и она же является одной из четырёх опор и сердцем нашей защиты. Однако… Лорд Хранитель, лучше тебе взглянуть самому.

С этими словами он поманил Юньланя за собой ближе к бассейну, в котором лежала Лампа Хранителя, однако Юньлань не двинулся с места, не отводя от него ледяного взгляда. Тогда король Цингуан, неловко попятившись, взмахнул рукой, и Лампа Хранителя медленно выплыла из бассейна, прокрутилась вокруг своей оси и слегка повернулась, чтобы всем присутствующим стало ясно: у неё не было фитиля.

— Раз уж мы оказались здесь, то я скажу вам прямо: только что я не выразил должного уважения владыке моему Куньлуню, но прямо сейчас хочу попросить великого бога гор снизойти до нашего пожелания — во имя безопасности всех трёх миров.

Чжу Хун в шоке уставилась на Чжао Юньланя, а тот и бровью не повёл — словно видел своего противника насквозь.

— Моего скудного ума не хватает, чтобы разгадать вашу загадку, — невозмутимо заявил он. — Что именно вам от меня нужно?

Король Цингуан подавился заготовленной речью.

А Чжао Юньлань вдруг засмеялся: это был странный, высокомерный смех, фальшивый насквозь, от которого всем окружающим стало не по себе.

— Почему вы не хотите, чтобы господин судья отвёл меня к Колесу Перерождений? Достопочтенный король Цингуан, неужели среди множества секретов, что ведомы вам одному, не было того, что мои воспоминания и способности давным-давно запечатал Шэнь-нун? А раз его тело обратилось Колесом Перерождения, я рассчитывал найти способ вернуть себе силы и, если мне взбредёт это в голову, помочь вам расправиться с одним заигравшимся Королём Призраков. Зачем вам меня останавливать? И кроме того… Как посмел ты, ничтожный король ада, обращаться ко мне подобным образом?

Король Цингуан совершенно не ожидал, что одно неверное слово приведёт к таким последствиям, и торопливо продолжил:

— Прошу простить меня за неверные слова, но…

— Дело не в словах, — оборвал его Чжао Юньлань. — На самом деле тебе известно, что мои силы невозможно вернуть, не так ли? Шэнь-нун запечатал их навсегда.

Глаза короля Цингуана предательски забегали по сторонам.

— Это… Правда. Мы не хотели, чтобы великий владыка гор зря тратил своё время на…

— Ты так и не ответил, что вам от меня нужно, — холодно произнёс Юньлань.

Чжу Хун, почуяв что-то в его голосе, молчаливо встала у Юньланя за спиной, не сводя глаз с короля Цингуана.

А Чжао Юньлань, не дождавшись ответа, нацепил злобную, фальшивую улыбку:

— Не хочешь отвечать? Позволь мне сделать это за тебя.