Взгляд его невольно скользнул Шэнь Вэю на грудь, и Да Цин с ужасом осознал, что рубашка, в которую Палач Душ был одет, принадлежит Чжао Юньланю. Только такой идиот, как Юньлань, вечно закатывал на рубашках рукава и всегда настаивал, чтобы в химчистке их гладили так же: ему нравилось, какие ровные после этого выходили складки.

В голове у Да Цина промчались слишком яркие для него картинки: как Шэнь Вэй с Чжао Юньланем избавляются от одежды, а затем… Затем…

Да Цин опустил голову и уставился в пол, надеясь восстановить душевное равновесие.

— В чём дело? — спросил Шэнь Вэй.

— Я… Я пришёл проверить, вернулся ли шеф Чжао. Мы все очень волновались, когда он прыгнул в Реку Забвения.

— Он вернулся, — кивнул Шэнь Вэй, — но сейчас отдыхает. Если тебе что-то нужно, можешь сказать мне, а я передам Юньланю твоё сообщение, когда он проснётся.

Мгновенно поняв намёк, Да Цин торопливо попятился на коротких лапках прочь.

— Нет, что вы, ничего срочного, я вас больше не побеспокою. Я только хотел напомнить нашему бесстрашному лидеру, что ему всё ещё нужно составить новое расписание и подготовить новогоднюю речь.

Ничего такого. Я вижу, что вы очень заняты, так что я лучше по…

— Подожди минутку, — улыбнулся Шэнь Вэй и вежливо продолжил: — Могу ли я попросить тебя об одолжении?

Да Цин благоразумно вернулся на шаг назад.

— Разумеется, — кивнул он, вскинув голову.

Десять минут спустя удивительно толстый кот протиснулся в дверь местного кафе: морда у него была такая круглая, что глазки на ней едва виднелись, и из-за этого кот выглядел слегка жутковато. Однако глупым людишкам было невдомёк, что такое впечатление Да Цин производил исключительно из-за своего отвратительного настроения.

Официантка едва не споткнулась о его туловище и немедленно всплеснула руками:

— Эй! Ты что тут делаешь? Убирайся немедленно!

Кот смерил её презрительным взглядом и ловко запрыгнул на стойку, а затем стукнул лапкой по столу и, не обращая внимание на ошарашенный взгляд продавца, выплюнул зажатую в пасти бумажку.

Продавец дрожащими руками развернул её и обнаружил, что внутри аккуратным почерком написано: «Пачка молока, упаковка булочек, хлебные палочки.

Пожалуйста, упакуйте покрепче. Деньги у кота за ошейником, и сдачу положите туда же. Спасибо.»

Продавец окинул кота долгим взглядом, недоумевая, как среди чёрной шерсти найти толстую шею, и кот, закатив глаза, поднял голову: за парой его вторых подбородков действительно виднелся ошейник, а за ним были аккуратно вложены тридцать йен.

— Смотрите! — крикнул продавец. — Смотрите все! Коты у нас теперь завтраки покупают!

Окружённый зеваками, Да Цин готов был взорваться от ярости и стыда.