В мире живых он был как рыба в воде, прекрасно приспособившись к всевозможным сложностям и формальностям.

Он был таким… классическим плохим парнем, джентельменом и изгоем в одном флаконе. У него отлично получалось быть милым и дружелюбным, а опасным и своенравным выходило и того лучше.

Старый кот мимоходом подумал, что не свались ему на голову обязанности Хранителя, Чжао Юньлань с лёгкостью взобрался бы на самую вершину социальной лестницы.

— А что вообще произошло в коридоре? — спросил Да Цин, меняя тему. — Почему твоё «зеркало прозрения» подняло тревогу?

— За нами кто-то следил, — сказал Чжао Юньлань, — но потом сбежал, как только его заметили. Видимо, этот кто-то не собирался на нас нападать.

— Это точно был не убийца?

— Как же иначе? Ты считаешь, я призрака от злой сущности не отличу? — оскорбился Чжао Юньлань, волоча Го Чанчэна по коридору. — Кроме того, ты же видел отпечаток рядом с телом, правда? Нечеловеческий отпечаток. Чёрт, а пацан тяжёлый, поставлю-ка я его, — решил Юньлань и усадил Го Чанчэна на пол.

Минуту он вглядывался в его бледное лицо, раздумывая, не бросить ли мальчишку тут помирать. Но потом присел на колено, достал маленькую бутылочку и облил её содержимым пол вокруг Го Чанчэна, а затем аккуратно прокусил себе палец и размазал выступившую каплю крови по лбу стажёра. Кровь тут же впиталась, и бледность Го Чанчэна немного отступила. Чжао Юньлань шлёпнул его по щеке.

— Бесполезный ты идиот. Бесишь.

— Юньлань, хватит уже. Посмотри на часы.

Опустив взгляд, Чжао Юньлань увидел, что его часы снова светятся алым. За ними вдруг появилась чья-то сгорбленная фигура, закутанная в тёмные тряпки, и Да Цин громко на неё зашипел.

Фигура отшатнулась от них и двинулась прочь.

— Ещё один призрак? — Да Цин выскочил вперёд. — Должно быть, тоже лишился разума… Эй, ты почему бродишь при свете дня?

— Заткнись, ты что, не видишь, что она немая? И ещё жива? Ходит на двух ногах! Это ты, похоже, лишился разума, — рявкнул Юньлань, устремляясь следом, но женщины за углом не оказалось. Они смотрели на пустую лестницу, ведущую на крышу.

— Чую недобрую волю, — чихнул Да Цин.

Чжао Юньлань подхватил его на руки.

— Нас сюда привёл не профессор, а эта женщина. Давай наверх.

Вдвоём они поднялись по лестнице, и доски глухо скрипели под ногами Юньланя на каждом шагу. Обычно эти ступени уже расправились бы с непрошенными гостями, но этого человека они откровенно побаивались.

— За каждым учебным заведением ведётся учёт самоубийц. Пока их количество остаётся приемлемым, никто и пальцем не пошевелит, — сказал Юньлань. — Но в университете Дракона эта цифра последние три года зашкаливает, и это здание здесь единственное достаточной высоты, чтобы падение без шансов стало смертельным.