Поглаживая его щёки, шею, подбородок, ловила губами его губы, выгибалась, когда его ладони проникали под рубашку пижамы и ласково блуждали по коже. Мне хотелось вжаться в него, раствориться в нём, чувствовать его настолько, насколько это только возможно.

Подхватив меня под бёдра, он вдруг встал, и я вскрикнула от неожиданности, едва успев уцепиться за сильную шею.

– Что ты задумал? – спросила я, когда он легко, будто я ничего не весила, понёс меня по парковой дорожке.

– Довести дело до конца, – горячо выдохнул Даниэль. – Но здесь для этого слишком людно.

Я почувствовала, как к щекам ещё сильнее стала приливать кровь. Но терпеть, в самом деле, становилось почти невозможно. Казалось, я готова согласиться сделать всё, что он велит, прямо здесь, на мягкой траве парка, но у самого дракона, видимо, ещё оставались мозги под черепной коробкой, и это меня спасло.

– Я не согласен тебя выпускать. А то снова убежишь, как сегодня. И как в тот вечер на базе у Маркуса.

– Это ты сейчас так говоришь. А потом придумаешь себе что-нибудь – и снова мне изображать гончую.

Я смущённо уткнулась подбородком ему в плечо и, покачиваясь на каждый шаг, наблюдала за сидящими на скамейках керри. В другой раз я бы отводила взгляд, отворачивалась и старалась бы делать вид, что ничего не вижу. Но сейчас, надышавшись секретом керри, во все глаза наблюдала за их любовными играми.

Скоро, впрочем, парк скрылся за деревьями, мы вышли на тихую пустынную улицу и в конце концов оказались на территории нашего отеля. Однако, Даниэль не пошёл в сторону номеров. Вместо этого он свернул в сторону – к небольшому зданию со множеством дверей, которое стояло обособленно, и рядом с которым расположился бассейн.

– Нам сюда можно? – тихо спросила я.

– Конечно. Это сауны. Можно занять любую, и над дверью вылезет красный флажок, чтобы посторонние случайно не зашли.

Я обернулась и увидела, что над одним из входов действительно развевался красный флажок. Даниэль в это время подошёл к зданию и, случайно выбрав одну из дверей, занёс меня внутрь.

– Ну всё, можешь меня опустить, – сказала я, когда мы оказались в небольшом чистом предбаннике с лежащими стопочкой чистыми полотенцами.

– Нет уж, теперь я тебя отпущу только после того, как ты начнёшь умолять, – усмехнулся он. Потом толкнул спиной одну из двух внутренних дверей и, ввалившись в комнату, прижал меня спиной к стене, чтобы снова поймать мои губы в самом страстном поцелуе.

– Шелли, – прошептал Даниэль, чуть отпрянув, но всё ещё крепко прижимая меня бёдрами к стене. – Скоро мы вернёмся домой, и там воздух не будет наполнен феромонами полнолуния. Уверена, что не будешь жалеть о совершённом?

– Если только ты не будешь такой же свиньёй, как Маркус, – выдохнула я. – И не будешь стыдиться того, что был с человечкой.