Драконы весь вечер провели, собравшись тесным кружком и обсуждая возможные стратегии игры. Казалось, они всё это уже обговорили миллион раз, но всё равно продолжали из раза в раз моделировать игру и строить догадки о том, каким именно будет поле наутро. Варианты, конечно, немного сужались благодаря пониманию, в каком именно мире мы находимся, но их всё равно оставалось слишком много, и гадать можно было бесконечно. Миранда была уверена, что нас отправят на ледники, куда-нибудь в зону айсбергов. Рыч настаивал, что в ход пойдут горы, которые буквально расчерчивают весь мир на клеточки-штаты. Тренер подкидывал идеи о том, что это может быть и пустыня, и джунгли, и овраг с ядовитыми растениями на дне.

– А может быть каньон? – предположила я, вспомнив свой сон.

– Каньон? – тренер озадаченно посмотрел на меня, а потом стал быстро листать атлас в трёх томах, который позаимствовал в ближайшей библиотеке.

Я кивнула, задумавшись, как лучше описать то, что я видела во сне, и начала пояснять:

– Бывшее русло глубокой, давно высохшей реки с множеством разветвлений посреди пустыни. Лабиринт среди песчаника.

– Э-э-это вот такой? – Миранда взяла из рук тренера атлас и повернула его ко мне, демонстрируя изображение пустынного каньона.

– Да, точно. Может быть игра в таком месте?

– Теоретически может, – тренер почесал затылок. – Но не совсем понятно, как зрителям наблюдать игру, ведь в таких переходах ничего не будет видно даже с большой высоты. Впрочем, у керри серьёзные технологии, они могут что-нибудь придумать.

– Почему тебе вообще это пришло в голову? – спросил Дэн.

– Где-то видела такую картинку и подумала, что вы не обсуждали стратегию игры в подобных условиях.

– Она права, – холодно произнёс ледяной дракон.

– Что ж, давайте подумаем, – вздохнул тренер, и опёрся подбородком о собственный кулак, задумчиво глядя на изображение каньона.

А я пошла к себе в комнату, потому что сил уже совсем не было. И хотя сон долго не приходил ко мне, я весь вечер пролежала в постели, глядя в потолок и думая: показалось или не показалось? Эта мысль не давала мне покоя всю неделю, хоть я и гнала её от себя, как назойливую муху. В тот вечер, когда мы с Маркусом попали под дождь. Я ведь видела это во сне. И дождь, и ящики, которыми мы закрывались от него, и уютная кофейня с блинчиками. Всё это было в том сне.

Нет, совпадение. Мне не могут сниться вещие сны.

Но что, если могут? Если завтра и в самом деле будет игра в каньоне, и Маркус разобьётся, врезавшись в одну из кривых стен песчаника?

Что, если я могу спасти его от неминуемой травмы, которая может поставить крест на его карьере в драгонболе?

Только кто мне поверит. Из-за одних только моих слов никто не будет отменять игры.