И, что удивительно, они своими глазами видели, как я сама нанесла себе травму, чтобы подставить Джулиана, после чего на него, такого благородного и невинного, напал разъяренный дракон. К счастью, сторона защиты предоставила запись с матча, и я удовлетворением смотрела на вытянувшиеся морды керри. Получили, блохастые? За лжесвидетельство на суде их ждало суровое наказание.

Мистер Мизериус, вопреки ожиданиям, отказался от выступления. Оно и понятно, к нему с обеих сторон была масса вопросов, поэтому мужчина, сказавшись больным, внезапно покинул зал суда. Но у меня не было и тени сомнения, что он все равно получит по заслугам. Если не законным способом, то каким-нибудь другим. Я была готова снова заключить сделку со своим отцом, лишь бы прижучить этого мерзавца.

Вызов на скамью свидетелей прозвучал внезапно. Поднявшись, я на негнущихся ногах направилась к судье, где сначала принесла клятву говорить правду и только правду. К счастью, магии в этом обещании не было, это, скорее, была дань традициям и простая формальность.

Во рту пересохло, и прежде, чем начать говорить, я сделала большой глоток воды из стоявшего на столе стакана.

– Итак, мисс Миранда Артас-Саблезуб, – обратился ко мне судья – мужчина средних лет, человек с седеющими висками. Он мог бы показаться мне привлекательным, если бы не носил на запястье брачный браслет по традиции мира, из которого к нам прибыл. А несвободные мужчины меня мало интересовали. – Как вы думаете, почему мистер Бьорн Лоран совершил нападение на мистера Джулиана Мура?

– Я не думаю, ваша честь. Я это точно знаю. Все потому, что мы с мистером Бьорном Лораном являемся истинной парой.

По залу прокатилась волна удивленных вздохов.

– В самом деле? – мне показалось, или судья испытал облегчение? – Вы можете это доказать?

– Не может, – проворчал со своего места Бьорн.+

– Могу, – и я трясущимися пальцами задрала рукав-фонарик платья, оголяя плечо, где вился зеленый узор брачной татуировки. – У Бьорна точно такой же, можете проверить.

Никто в этом зале не собирался верить мне на слово. Поэтому пока один охранник держал Бьорна, второй снимал с него рубашку, чтобы продемонстрировать всем присутствующим брачную татуировку. По рядам прокатилась еще одна волна восхищенных вздохов, и сложно было сказать, что их вызвало – внезапно обнаруженный повод для полного оправдания или твердый, рельефный пресс Рыча и его гладкая загорелая грудь. Я склонялась ко второму варианту, потому что не могла отвести глаз. Бьорн, в свою очередь, тоже смотрел на меня. И сложно было сказать, чего в его взгляде было больше, гнева или похоти. Определенно, когда я встала со своего места и шла к скамье свидетелей, он смог в полной мере оценить мой наряд.

– Что ж, это в корне меняет дело, – сказал судья.